Обходя дом, чтобы оказаться с нужной стороны, я замерла, прислушиваясь к странным звукам, доносившимся из кустов под окнами. Тихий хруст веток, нечто среднее между тяфканьем и фырканьем, какие-то постанывания. Наверное, следовало просто пройти мимо, тем более милосердие едва ли не последнее из чувств, об отсутствии которого я сожалела.
Но мозг уже подкинул идейку героического спасения чьего-то домашнего животного, с последующим возвратом его хозяину и принятием искренней благодарности. Там, в своём настоящем теле, я периодически доставала дурного соседского перса с дерева, взамен регулярно получая баночки с вкусными маринованными огурчиками.
Неплохой бартер, кстати, да и царапины на мне заживали быстро.
Помянув дурочку-Диметрис за всё те же проклятые босоножки, я, подсвечивая фонариком в телефоне, направилась в кусты.
Хорошая новость — это была не собака, которая может укусить. Плохая — это был и не кот. Сверкая жёлтыми глазищами и издавая те самые странные звуки (теперь-то понятно, почему их сложно было идентифицировать), на меня пялилась лиса. Обычная такая, рыжая лисица, довольно небольшая и ухоженная, поэтому идею о том, что она дикая, я отмела сразу. Ну, а что? У нас в последнее время кого себе люди только не заводили, так почему бы и местному оригиналу на приобрести в качестве питомца вот эту красотку? Только не особо понятно, чего она бродит тут одна, да ещё и без ошейника.
— Ну, и где твой хозяин? — вслух поинтересовалась я, не особо надеясь, впрочем, что он отзовётся откуда-нибудь по соседству. Или, например, из окон первого этажа, где поголовно царила темнота.
Зверёк опять захныкал, дёрнувшись пару раз на месте, но как-то очень уж неуверенно, прижимая обе лапы куда-то под подбородок. Так, не поняла…
Переместив телефон чуть вправо, а затем влево, я убедилась, что отблеск вовсе не померещился. Да, ошейника не было. Зато шею животного опутывала проволока, вроде колючей, с торчащими в разные стороны «усиками». Вот уроды! Это додуматься нужно, разбрасывать подобные вещи. Или специально положили? Тоже вариант, в детдоме было полно извращенцев, получающих удовольствие от чужих страданий. Но от человека можно было и огрести, причём неслабо, а вот за бродячую, или даже уведённую у жителей соседских домов, собаку, мало кто заступался.
Ну, и что с ней теперь делать? В моей сумке был мультитул с кусачками, в рюкзаке блонди отсутствовали даже маникюрные ножнички. По-хорошему, можно разворачиваться и уходить, благо жалость, среди скудного ассортимента предоставленных мне чувств, тоже не значилась. Но лиса — зверёк явно недешёвый, а значит, от хозяина вполне можно потребовать неплохое вознаграждение, так ведь?
— Так, зубы не распускаем, — подбодрив себя этой мыслью, вновь обратилась я к рыжей, пытаясь умостить мобильник так, чтобы свет падал в нужном направлении. И опускаясь на колени, мысленно прибавила к сумме награды счёт за стирку светлых джинсов.
Лиса вела себя прилично, будто чувствовала, что я собираюсь помочь, а не мучить её. А может и правда чувствовала, кто их знает, этих животных. Вот только план «сейчас быстренько всё сделаю» оказался провальным. Лапы были не просто поджаты — зверёныш, пытаясь освободиться самостоятельно, запустил их под проволоку, лишь ухудшив ситуацию. И теперь при любой попытке ослабить ловушку, острые «усики» ещё сильнее впивались в плоть.
— Ну, ты, блин, гений, — высказалась я снова вслух, покусав твёрдый и, наверняка, не особо чистый ноготь на большом пальце.
Лиса подняла прежде слегка опущенную морду, глядя прямо в глаза, и вызывая странные эмоции. Что мне с чужого питомца, верно? Ну, останусь без финансовой благодарности, подумаешь. Только незримо натянувшаяся между нашими взглядами ниточка не давала оставить всё как есть и спокойно идти на поиски квартиры хозяйки тела.
Хорошо. Я помассировала переносицу. Ничего, что можно приспособить в качестве нужных инструментов, у меня нет. Седьмая квартира — это максимум первый-второй этаж. Рыжая тушка не выглядит такой уж тяжёлой, надорваться не должна. Правда существует риск, что она начнёт дергаться и тогда точно себя придушит, но если оставить всё, как есть, этот риск всё равно больше. Эх, добрая ты всё-таки баба, Надька.
Заранее попрощавшись с тонким шифоном кофты, я переместила ключи в карман, рюкзак на спину, чтобы не мешал, а телефон затолкала во второй карман так, чтобы фонарик продолжал светить. И принялась примериваться, чтобы приподнять хвостатую поудобнее. Та, к счастью, не позволяла себе ни единого лишнего движения, разве что поскуливала, почти неслышно. Ну, взяли.
Лисица и впрямь оказалась лёгкая, килограмм десять, не больше. Но то для меня. Для более хрупкого тела блондиночки ноша показалась с пару центнеров как минимум. Скрипнув зубами, я перевернула рыжую, взяв её на руки, как младенца, стараясь при этом не давить на проволоку и, вообще, не дотрагиваться до неё.
— Терпи, надеюсь, идти недалеко, — посоветовала, получив в ответ протяжное «фью» и что-то влажное на внутренней стороне предплечья. Кровь? Вот этого только не хватало…
