Я оказалась права — на первом этаже располагалось восемь квартир и дверь в «мою» обнаружилась почти в углу, по правую руку от входа. Чего стоило извернуться и справиться с замками, не уронив при этом зверька, сложно описать словами. Зато автоматически вспыхнувший в прихожей свет добавил давно ушедшему в минус рейтингу блонди в моей голове пару пунктов.
— Я дома! — захлопнув дверь ногой, наудачу предупредила я темноту.
Никого? Отлично.
Не заморачиваясь с тем, чтобы разуться, я прошла в единственное незакрытое помещение, по пути боднув головой выключатель. Ага, кухня, всё верно. С дизайном потом разберёмся, не до него.
Уложив лису прямо на пол у стены, я начала наудачу начала выдвигать все ящики подряд, обнаружив приборы лишь в четвёртом по счёту. Ножницы, конечно, не бог весть какое подспорье, но едва ли в обиталище моего нового тела найдётся нечто посерьёзнее. Да она слово пассатижи наверняка в жизни не слышала.
При нормальном свете рыжая выглядела хуже, чем я предполагала. Шкурка на холке пропиталась бурой кровью, под глазами была мокрой, будто животное плакало, а дыхание — осторожным и поверхностным, ведь каждый глубокий вдох грозил отозваться болью.
Я вновь опустилась рядом с ней на колени, осматривая проволоку и решая, с какой стороны лучше начать. Она была какая-то странная, на самом деле, то ли алюминиевая, то ли вообще серебряная (кто бы вообще стал делать такие вещи из серебра?), а под лезвиями ножниц сначала мялась, деформируясь, как пластилин, уже потом разламывалась на две части. Размотать сразу не представлялось возможным, приходилось отделять участки по несколько сантиметров и осторожно выпутывать «усики» из шерсти, а иногда и вынимать из плоти, куда те успели впиться. Жесткие волоски в месте соприкосновения с металлом оказались будто припалены чем-то, но сложно предположить, что проволока изначально была накалена или нечто в этом духе. Вряд ли подобное осуществимо, так ведь?
На то, чтобы освободить лису ушло минут десять, не меньше. Но, наконец, последний кусок отправился в общую кучу, и я потрепала зверёныша между пушистых ушей, пока она пыталась размять явно затёкшие лапы, выдав целую серию этих своих «фью-фью».
— Все, рыжая, жить будешь. Жалко, ты не можешь рассказать, кто это был. Я бы поведала, куда им эту проволоку намотать надо…
Мои ноги тоже затекли, так что вставала с пола с кряхтением древней старушки. Покосилась на испачканные в земле колени и коричнево-красные разводы на руке, совершила променад до мусорного ведра, выбросив металлические огрызки, зачем-то заглянула в шкаф с тарелками и кружками. И поняла, что дико хочу спать.
Не знаю, сказался ли откат, после какого-никакого выброса адреналина, либо блондиночка рано встала, и её тело теперь жаждало отдыхать… Неважно, в общем-то. Главное найти кровать или диван, на худой конец, и что-нибудь укрыться. А со всем остальным, включая теории произошедшего, буду разбираться завтра. Может, вообще, проснусь утром прежней собой, в больничной палате, с сотрясением мозга и осознанием, что это были такие красочные и правдоподобные галлюцинации.
Глюк в лице желтоглазой подружки ткнулся влажным носом в лодыжку.
— Так, спишь здесь, с тобой тоже буду разбираться завтра, поняла? — кивок, наверняка показался с усталости, ну да и чёрт с ним. — Наделаешь кучу или лужу, вытру тобой же.
Надеясь, что животина всё же понимает, если не речь, так интонацию, я добрела до входной двери, закрыв её на оба ключа и бросив их обратно в рюкзак, разулась-таки, и отправилась на поиски лежбища. Впрочем, найти его в однокомнатной квартире, особого ума не нужно. А потом шустро разделать донага, сбросив грязную одежду неаккуратной кучкой у дивана, и забралась под шикарный мягкий плед, которым тот был накрыт. Подушка… Ай, ладно, без подушки обойдусь.
Сон пришёл почти сразу, едва только погасла полоска света из коридора, пробивающаяся под прикрытой дверью. И утихли приглушённые поскуливания рыжей, что бы она там не делала. Наверное, надо было обработать чем-нибудь раны, но при мысли о необходимости встать становилось дурно.
Завтра, всё завтра. Не умрёт же она за несколько часов, в самом-то деле.
Наутро надежда, что всё вернётся на круги своя, рассыпалась трухой. Для этого даже не пришлось открывать глаза — под боком чувствовалась обивка чужого удобного дивана, а не продавленный за пять лет пружинный блок моего. Значит, не галлюцинации. Ладно, приняли к сведению.
Отбросив одеяло и потянувшись до приятного хруста в позвоночнике, я прямо так, не одеваясь, как привыкла дома, направилась на кухню, чтобы промочить горло. Точнее, собиралась, успев только спустить ноги на пол, да так и застыв со склонённой набок головой.
Под окном, отвернувшись лицом к стене, прямо на полу, спал парень. Подложив одну руку под голову и смешно поджав босые ноги.
Так, вот сейчас не поняла.
