Пока мы отсутствовали, Фрида тоже не теряла времени зря. Она выцыганила себе Аскура в качестве водителя и успела съездить до всё той же библиотеки совета и вернуться обратно, с подтверждением моих предположений — метка принадлежала семейству Ханси. Только я совершенно не ощущала радости от собственной правоты. Вот почему это не мог оказаться кто-нибудь другой, попроще? Фиалка, кстати, тоже отметила сей факт, попытавшись суфлёрским шёпотом выведать, как я вообще умудрилась завести знакомство со столь известными личностями, но её утащил хмурый Аск, за что большое ему человеческое спасибо.
Если честно, меня начинали терзать смутные сомнения, не висит ли на самой Фриде какое-нибудь проклятие, вроде моего — слишком уж она спокойно относилась ко всему. Или у иных вообще удивляться всему странному и непривычному не принято?
Так или иначе, новость, которая почти и не новость, на моём воодушевлении сказалась не сильно, и работа спорилась, занимая раза в полтора меньше времени, чем обычно. Рэйвен, когда я пошла отнести ему бумаги, даже принюхивался, явно заподозрив в употреблении чего-то запрещённого. Видимо, улыбаться ему так искренне было не самой гениальной идеей.
Полностью погрузившись в думы рабочие, я даже на завибрировавший сотовый телефон умудрилась ответить по привычке:
— Добрый день. Детективное агентство Ролена, меня зовут Диметрис. Чем могу вам помочь?
— Дэми, это мама… — неуверенный голос прервал воцарившуюся на несколько секунд тишину.
Ну, здравствуй, мама. Вот только тебя мне для полного счастья и не хватало…
Я отняла телефон от уха, бросив взгляд на экран. Просто номер, ничего нового. Должно ли это значить, что общались они не часто, по крайней мере в последнее время, и раскрыть меня будет не слишком просто?
Чёрт, ну почему сейчас? Не иначе как точно была в прошлой жизни маньяком-убийцей, если сейчас так огребаю от кармы.
— Привет, мам, — собравшись с духом и мыслями, проговорила я, наконец.
Из трубки донёсся судорожный всхлип, словно она с трудом сдерживала слёзы:
— Дэми… Дэми, с тобой всё хорошо? Всё в порядке? Я прочитала письмо и… — письмо? Ну какое ещё письмо, а? — …и мне показалось, что ты будто прощаешься с нами и… доченька, ты правда в порядке?
Я ненатурально хохотнула:
— Ну, ты же слышишь. Жива, здорова, хорошо кушаю и сплю по ночам, — и куда-то дела из этого тела твою дочь, но вот этом предпочту промолчать. — Я, правда, не хотела, чтобы ты восприняла письмо так. Видимо, совершенно разучилась верно подбирать слова, не обращай внимания, — я буквально щебетала, стараясь звучать как можно более убедительно, чтобы женщине и в голову не пришло приехать и убедиться во всём лично. С другой стороны, если бы она хотела приехать, то давно это сделала, верно?
— Я так испугалась! Освальд вышел бы из себя, если узнал, что я брала его телефон, но я точно знала, что у него есть твой номер, а у меня только адрес и… твоё письмо шло почти три недели, я не могла ждать так долго!
Три недели? Получается, блонди отправила его примерно в тот день, когда здесь очутилась я. Совпадение? Может быть, но верится с трудом.
— Да, узнаю отца, с его любовью к контролю, — согласилась я, чтобы сказать хоть что-то, а не молчать в трубку, вызывая подозрение. Но, видимо, всё равно вызвала, потому как вновь наступила тишина.
— Дэми… ты приедешь?
Конечно, только шнурки поглажу. Мало мне того букета проблем, что уже есть, почему бы не съездить в родительский дом, спалившись прямо на пороге.
— Не думаю, что смогу. Работа, сама понимаешь. К тому же, если бы отец действительно хотел меня видеть, пригласил лично, а не формальной бумажкой. Мой номер, как мы выяснили, у него есть, согласись?
Женщина тяжело вздохнула. В общем и целом, я могла её понять — конфронтация между двумя, по идее, самыми близкими людьми и она, как разделительный буфер кого хочешь доведёт. Но одного понимания явно не хватало, чтобы я добровольно подписалась ставить себя под удар.
— Извини, но я, правда, не могу. И не хочу, — сдавленное дыхание дало понять, что она всё-таки расплакалась. Чёрт. — Мам, извини, не могу больше говорить, начальник вызывает.
Не дожидаясь ответа, я положила трубку и опустила голову, упираясь лбом в стол. Казалось бы, что мне дело до абсолютно чужой, незнакомой женщины?
Зажмурившись до рези в глазах, я выпрямилась и, сама не понимая зачем, вбила номер в память телефона. Просто так, чтобы точно знать, кто это, если она позвонит ещё раз.
К моему вящему удивлению, Аскур вечером не только не высказал желание зайти самостоятельно, но и на моё предложение отреагировал весьма вяло, отговорившись какими-то делами и уехав, едва я успела покинуть машину. Учитывая то, что ожидала я как минимум допроса с пристрастием, это на самом деле показалось весьма странным.
В любом случае, мы неплохо провели вечер с Вайсом вдвоём, в тишине и спокойствии. Надо сказать, мальчишка за неполные три недели существенно вырос в моих глазах в плане уверенности в себе и избавления от лишней скромности.
