- Это не в моих силах, - ответила она резким тоном. - Я могу заставить его сердце биться, могу даже его заменить. Могу снабдить кислородом его кровь, чтобы ему было легче дышать. Могу очистить кровь с помощью диализа и даже заменить печень. Мы ведь тут талантливые, не так ли? Но я могу сделать только что-то одно, а не все сразу. Он умирает! Внутри у него все сгнило. Он как перезревшая дыня, которая вот-вот треснет. Меланома поразила весь организм.
Своими словами Убуру буквально пригвоздила меня к стене.
- Меланома у него в желудке, в печени, в легких, в толстой кишке. Он слепнет. У него самая тяжелая форма меланомы Т, к счастью очень редкая. И я ничего не могу сделать. Ничего! Только вручить его Яхве.
По щекам ее струились слезы.
- Помочь ему уйти с миром. - Главный инженер тяжело поднялся. - Ник, оставайся с ним. Если он придет в себя, то подпишет. Или скажет, а доктор Убуру будет свидетелем. Сидеть здесь бесполезно, - Он ушел.
- Останешься со мной, Вакс?
Вакс весь кипел. Я никогда не видел его таким разъяренным. Он хотел что-то сказать, но, видимо, передумал и выскочил, хлопнув дверью.
На ужин я не пошел и сидел на стуле, который освободил главный инженер. Командир то дышал ровно и глубоко, то прерывисто. Поздно вечером доктор Убуру положила ему на лицо кислородную маску, добавив в кислородную смесь медикаментозные пары. Но вряд ли что-то могло больному помочь. Она послала медбрата в столовую за едой для меня. Я ел, не сводя глаз с неподвижного тела под одеялом. Потом задремал.
- Я посижу с ним, Ники, - сказала доктор Убуру. - Иди спать.
- Позвольте мне остаться. - Это было скорее требование, чем просьба. И доктор Убуру, видимо, поняла это по выражению моих глаз. Она кивнула, проверила сигнальные мониторы по обеим сторонам кровати и вернулась в приемную. Я дремал, просыпался, снова дремал. От яркого света тишина казалась еще более гнетущей. Я устроился поудобнее на стуле и уснул.
Проснулся я на рассвете и обнаружил, что командир не дышит. Позвал доктора Убуру. Она пришла и встала рядом со мной у его неподвижного тела, накрытого белой простыней.
- Сигнал тревоги! Почему он...
- Я отключила его. - В моих глазах она прочла обуревавшие меня чувства.
- Единственное, что я могла для него сделать, это дать ему спокойно уйти.
Ошеломленный, я снова опустился на стул. Не знаю, сколько времени я просидел в одиночестве. Потом услышал сигнал смены утренней вахты и поднялся. В приемной ждала доктор Убуру.
- Я хочу встретиться с главным инженером и пилотом Хейнцем, - сказала она.
Я ничего не ответил.
Я шел по коридору, словно в тумане, никого и ничего не видя. В кубрике застал Сэнди и Алекса. Алекс только что вернулся с вахты и лежал на койке. Сэнди при Моем появлении встал.
- Уйдите оба. - Они кинулись к люку. Я снял китель и лег. Голова шла кругом, но о сне не могло быть и речи. Из коридора доносились какие-то звуки. Я попытался отключиться, но не смог и лежал в полном оцепенении.
Через несколько часов в люк постучал Алекс:
- Мистер Сифорт...
- Не заходи!
- Есть, сэр. - Люк захлопнулся.
Я зарылся головой в подушку, надеясь выплакаться, но слез не было.
Проснулся я уже днем. Мучила жажда, я встал, набросил китель и пошел в умывальную. Пил прямо из-под крана, набирая воду в ладони, и когда увидел свое
отражение в зеркале, испугался. Волосы всклокочены, под глазами мешки.
Я плеснул в лицо холодной водой и вернулся в кубрик. Переоделся, причесался. И спустился в корабельную библиотеку на второй уровень за головидными чипами по военно-космическому законодательству и кодексу поведения издания 2087 года. Принес их в кубрик и сел на койку.
Минут через двадцать я нашел то, что искал.
"Параграф 121.2. Командир судна может освободить себя от командования в том случае, если не в состоянии управлять кораблем по причине умственной или физической болезни или ранения. После регистрации своего решения в журнале с него слагаются обязанности командира и командование переходит к следующему за ним по рангу строевому офицеру".
Я облазил весь свод уставов, разыскивая другие полузабытые параграфы. Листал страницы, внимательно изучая определения и термины
Люк приоткрылся. В кубрик сначала заглянул, а потом вошел Вакс. Мы стояли друг против друга.
- Он не успел подписать. - Это было скорее утверждение, чем вопрос.
- Не успел, - сказал я.
- Что собираешься делать?
- Не знаю. - Мне ни к чему было что-то скрывать от него.
- Ники... Мистер Сифорт...
- Можешь называть меня Ники.
- ...ты не справишься с обязанностями командира. Я промолчал.
- Ведь надо маневрировать кораблем. Определять курс. Разбираться в двигателях.
- Знаю.
- Отступись, Ники. По крайней мере до нашего возвращения домой. А там нас прикомандируют к другим офицерам.
- Я уже думал над этим, - ответил я.
- Ради безопасности корабля. Пожалуйста.
- Ты поведешь его?
- Я или Совет офицеров. Док, главный инженер и пилот. Это неважно. Они как раз сейчас совещаются.
- Понятно. - Я выключил головид.
- Значит, согласен?
