Как и на любом корабле Флота, здесь главный старшина корабельной полиции являлся младшим офицером и носил голубую форму. Коренастый, мускулистый, загорелый, он отодвинул в сторону голографовизор, отвернулся от своих приборов и вместе с кожаным креслом откатился назад:
– Чего хотите, матрос?
– Секундочку. – Балансируя на одной трости, я отсоединил свой шлем и с облегчением вдохнул корабельный воздух. – Вы мне не поможете? – Я стал расстегивать спереди скафандр.
Пока он мне помогал, лицо его было хмурым и раздраженным.
И вдруг он замер как завороженный и стал хватать ртом воздух. Возможно, причиной стала белая адмиральская форма, которая была на мне надета.
– Вы…
– Адмирал Сифорт. Встаньте как положено. Воинской дисциплине подчиняются автоматически.
Он замер. Я вытащил из кармана коробку с чипами и вставил чип, который мне предоставило Адмиралтейство, в его компьютер.
– Совет Адмиралтейства Организации Объединенных Наций – Николасу Эвину Сифорту. Военно-Космические Силы ООН, – прочитал я вслух. – Приказом, вступающим в силу 4 октября 2241 года, вы вновь приняты на службу во Флот в чине адмирала. Вы будете командовать частями, состоящими из корабля ВКС «Галактика», базирующегося близ околоземной станции, а также другими кораблями и катерами, которые в данный момент или начиная с сегодняшнего дня будут находиться внутри Солнечной системы. Вы должны требовать от командования вышеозначенных объектов исполнения ими их обязанностей любыми выбранными вами средствами, пока не будете освобождены от командования…
Закончив, я пододвинул голографовизор, чтобы он сам посмотрел.
– Да, сэр.
– Вольно. Ваше имя?
– Главный старшина корабельной полиции Евгений Тоброк.
– Полагаю, вы хорошо знакомы с флотскими уставами? – Тогда как большинство матросов слепо доверяют своим офицерам, корабельный старшина должен был хорошо знать законы.
– Да, сэр.
– Слушайте внимательно, мистер Тоброк. Во-первых, с этого момента я вступаю в командование этим кораблем. Во-вторых, я освобождаю капитана Стангера от его обязанностей и увольняю со службы во Флоте. В-третьих, я назначаю себя на его место. У вас вызывают какие-либо вопросы мои документы или мои полномочия?
На лбу у него выступили капельки пота:
– Нет, сэр.
– Пожалуйста, подтвердите подлинность моего приказа. Предупреждаю вас, что если вы в сложившейся ситуации поведете себя не правильным образом, то, по всей вероятности, будете повешены.
Несомненно, он и так прекрасно это знал. Офицер – как и любой матрос – должен беспрекословно выполнять любой приказ законного капитана. Смещение капитана с его должности без законных оснований считалось преступлением, которое каралось смертной казнью, и приговор почти всегда исполнялся.
К его чести, Тоброк засомневался.
– Позвольте мне еще раз взглянуть на голографовизор, пожалуйста. – Он еще раз внимательно прочитал текст. Когда он закончил, его форма была почти такой же мокрой от пота, как и моя. – Сэр, я признаю ваши полномочия. Согласно данному заявлению, вы являетесь капитаном этого корабля. Но мы должны отдать приказ капитану Стангеру.
– Должны, сейчас? – Я сел в его кресло, радуясь, что могу дать отдых ногам.
Мне предстояло выполнить весьма сложный маневр.
На корабле может быть только один капитан, иначе возникнет путаница с тем, кто кому подчиняется. Согласно флотским уставам, когда два или больше членов экипажа имеют одинаковое звание, преимущество получает тот, у кого больше выслуга лет. Хотя предполагается, что самое высокое звание имеет наиболее опытный офицер. Я хорошо знал этот пункт устава и некогда уже использовал его для того, чтобы завладеть кораблем и положить конец восстанию беспризорников.
Капитан Стангер был опытным служакой и накопил гораздо больше стажа, чем я за время своей короткой карьеры во Флоте. И если бы Адмиралтейство присвоило мне звание просто капитана, а не адмирала, я не имел бы полномочий для его отстранения от должности, окажи он сопротивление.
Между тем как адмирал я не мог сам напрямую командовать, но мог сместить Стангера. А потом назначить себя на вакантную должность, что я и сделал.
Почему же я так об этом беспокоился, а не положился на безграничную власть, которую давало мне военное положение?
Из-за большой опасности быть повешенным, о чем я предупреждал главного старшину корабельной полиции Тоброка. Офицеры вряд ли стали бы слушать мои сложные объяснения о предоставленных мне военным положением полномочиях, пока я законным образом не сместил с должности их капитана.
Они и сейчас могли мне не подчиниться. Но, по крайней мере, у меня был шанс.
– Какое у вас оружие., мистер Тоброк?
– Сэр, мы должны внести в судовой журнал запись о смене командира.
– Мы это сделаем.
– Я не могу выступить против капитана Стангера только на основании ваших слов, сэр.
– Вы разве не признали меня командиром? – У меня не было при себе даже ножа, и мне требовалось завладеть оружием старшины. Но чисто физически он мог легко со мной справиться. Поэтому жизненно необходимо было, чтобы он признал мою власть.
