— Вы точно не переборщили? — вопросительно смотрит на Плутарха Коин. — Не слишком ли театрально?
— Театральности будет меньше сами знаете в каких условиях. Нужна естественная обстановка, а не всё это.
— Я уже говорила. Мне нужны гарантии вашей безопасности. Это в ваших же интересах. Джонатан, приходили ли сообщения с планолётов? — весь её вид выдаёт то, что она ожидает исключительно отрицательного ответа. Странно.
— Да, мэм. Согласно данным, территория Двенадцатого абсолютно свободна. Тепловой анализ показал присутствие нескольких живых существ, но судя по их размерам — это животные, — взгляд Коин меняется.
— Что ж, если так — можете хоть сегодня же вылетать. Погодные условия позволяют.
Где-то позади раздаётся звук открывающейся двери.
— Я опоздал, простите, — доносится знакомый голос.
— Мистер Хоторн, вы решили принять наше предложение? — Гейл молча проходит мимо нас, точно и не замечая.
— Да. Это лучшее, что я могу сделать.
— Отлично. Геберт проводит вас в лаборатории. Вас уже там ожидают. Все могут быть свободны.
— Гейл, тебя тоже сюда пригласили? — спрашиваю я.
— Да. Предложили помочь, — сухо отвечает он и тут же подходит к тому человеку, на которого указала Коин, и уходит с ним прочь.
— Что-то он совсем странный, — замечаю я. — А что ты к нему не подошёл? — спрашиваю я Рори.
— Не знаю. Мне сложно с ним разговаривать. Он меня вообще предпочитает не замечать.
— Ну, что, — доносится голос Китнисс. — Надо туда ехать.
— Мне страшно, — я стараюсь говорить как можно тише.
— Не знаю. Мне кажется, нам нужно туда попасть. Обязательно. Чтобы принять это. Успокоиться.
— В этом есть смысл, — бормочу я.
***
Когда мы подлетаем к Двенадцатому, я выглядываю в крошечное окошко иллюминатора. Я ничего не вижу — только серую взвесь, витающую в воздухе.
— Сегодня ветрено, — доносится голос человека из Тринадцатого. Весь пепел носит. Может, и утихнет. Когда будете выходить — наденьте маски — гарью надышитесь, — он указывает в сторону какого-то ящика.
Нас всего четверо. Решили, что Коре и Эртеру нет смысла сюда лететь. Они не особенно и хотели. Гейл отказался. Никто и не настаивал.
После того разговора с Китнисс мои страхи несколько развеялись и превратились буквально в жажду попасть сюда, чтобы смириться. Поставить точку. Осознать, что это — не сон. Чтобы всё решить.
Планолёт мягко опускается на землю. Прежде чем выйти, всем раздают маски. И лишь потом открывают дверь.
В нос тут же ударяет едкий запах гари, глаза начинает жечь.
Как и тогда, на Играх…
Планолёт приземлили недалеко от Луговины. Ещё одна усмешка судьбы. Кое-где вдали, если присмотреться, виден дым от тлеющих пожаров. Рори подхватывает меня под руку и, смотря строго вперёд, шепчет:
— Только вниз не смотри.
В это мгновение я слышу характерный хруст под ногами. Не посмотреть уже нельзя.
Вся Луговина усыпана пеплом и костями. Кое-где — обгоревшими трупами. Видимо, образовалась давка. Кто-то не успел. Или просто капитолийцы, заметив движение, начали бомбить Луговину — кое-где видны выбоины от снарядов. Странно, но почему тогда они не расстреляли остальных? Тех, кто уже убежал за забор? Вряд ли пожалели бесценные лесные ресурсы… Странно.
Рори толкает меня. Ему, в отличие от меня, здесь просто невозможно находиться. Видно, что он побледнел.
— Найти бы место, где не так пахнет гарью, — говорю я.
— Китнисс, вы как-то обмолвились, что тут есть какое-то озеро в лесу, — доносится голос Хейвенсби.
— Да, наверное, там будет лучше, — сдавленно отвечает она.
Затем мы медленно идём в сторону Ратуши. По дороге также множество костей и трупов, но со временем я как-то перестала смотреть по сторонам. Наверное, тут было дело в том, что я уже могла их не ассоциировать с людьми. Как-то мама, когда я только начинала ей помогать, рассказала мне об этом. Иногда проще убедить себя, что это — причудливо обугленное дерево, обуглившийся манекен — но не человек. Тут главное не обращать внимания на детали. Лишь один раз я не удержалась: я увидела обгоревшее, но при этом сохранившее форму, тело явно ребёнка. Рядом, под слоем белёсого пепла, виднелись какие-то склянки. Может, тащил какие-то вещи… Я замечаю, что Рори, точно вкопанный, смотрит в ту же сторону, что и я.
— Рори, пойдём, — шепчу я. Он, вздрагивает, но кивнув, идёт со мной. На мгновение я оборачиваюсь. За нами след в след идёт съёмочная группа со включенными камерами. Видимо, снимают всё — мало ли, вдруг пригодится.
— Рори, — доносится голос Пита. — А Гейл не рассказывал деталей, что произошло?
