Мадара сумел смягчить удар, вовремя заметив движение Хаширамы, а затем отскочил и встал в атакующую стойку. В его глазах сверкнуло бешенство, словно у дикого волка, из пасти которого вырвали кусок окровавленного мяса жертвы, а на лице застыл белозубый оскал. Жажда крови, которую источал вокруг себя Учиха, могла бы сойти за технику "Б" ранга, а то и выше.
Сам хокаге выглядел не лучше, все еще видя перед собой лицо брата и ощущая, как влажные дорожки протягиваются от глаз по щекам. Он был готов убить того, кто поднял руку на малыша Тобираму, которого помнил еще неуклюжим карапузом с умилительно хмурой мордашкой... которого сам тренировал и обучал первым техникам. Любые доводы разума в этот момент были бессмысленны и бесполезны, ведь несмотря на то, что часть внутренних органов заменял собой другой шиноби, он ощущал чудовищнейшую боль в груди.
Рывок они совершили одновременно, войдя в клинч, а затем... замерли подобно статуям. Пару секунд Хаширама недоумевал, но затем скосил взгляд вниз и ему все стало ясно: расползшаяся под ногами Богов Мира Шиноби тень, словно нерушимые кандалы сдерживала мужчин на одном месте, не давая даже мизинцем шевельнуть. Самым ироничным в этом было то, что причиной неподвижности и автором техники был Хо Дао, который тянул чакру прямо из тела главы Скрытого Листа.
- Что за шутки, Хаширама? - осознав, что тоже не может пошевельнуться и решив воспользоваться передышкой, чтобы обдумать дальнейшие действия, спросил Красноглазый Демон.
- "Театр теней", - назвал любимую технику и хидзюцу ветви Нара правитель Конохи. - Подпитывается моей чакрой, из-за чего я не могу даже сопротивляться.
- "Хаширама-сан, Мадара-сан, успокойтесь и обратите внимание на то, что происходит вокруг: если вы сейчас продолжите сражаться, то все усилия по созданию Конохи пойдут прахом, так как спасать что-либо будет бесполезно... и поздно", - прозвучал голос Хо, применившего технику ментальной связи, прямо в головах старших мужчин. - "Сперва мы должны остановить Изуно-сана, пока он не спалил Скрытый Лист, затем нужно будет решить вопрос с подчиненными Тобирамой-саном главами кланов, ну и под конец, вы сможете решить личные проблемы. Однако учтите, что Тобирама-сан скорее всего жив, так как даже я могу без особого труда вернуть себе боеспособность, даже если получу сквозное ранение в легкое. Не думаю, что он сильно уступает мне в этом. Сейчас я вас отпущу...".
...
Поднятого при помощи "Нечестивого Воскрешения" Изуно пришлось запечатывать, так как он явно себя не контролировал и бросался на всех, кто только попадал в поле его зрения. Мадара был готов рискнуть и пожертвовать своим глазом, чтобы избавить брата от мучений, но Хо сумел его убедить, что подобные меры не понадобятся и когда они подготовятся, младшего Учиху можно будет освободить с гарантией, при этом не жертвуя оружием, необходимым деревне в грядущих неприятностях.
Второму Богу Мира Шиноби было тяжело и Хаширама не сомневался, что он проигнорирует все увещевания молодого Дао. Но старый друг удивил, сумев не только успокоить свою ярость, но и наступить на горло братским чувствам, лишь пообещав Изуне, что сделает все, чтобы он снова был свободен.
А потом были разборки с представителями кланов, отправка отрядов поиска, восстановление разрушений и мобилизация всех ресурсов для войны едва ли не с половиной мира. Где-то между делом, новоявленный Ичимару Хосен попросил посодействовать в своем плане создания нового клана...
"Каков наглец! Умудрился скопировать способность накапливать сен чакру и теперь собирается сделать это своим хидзюцу. Если бы не некоторые особенности и обстоятельства, я бы свернул ему шею за одно только предложение подобного. Но ведь не факт, что у него нет путей бегства, как у Тобирамы. Получить же второго к ряду нукенина, потенциально способного дорасти до "Эс" ранга - это недопустимо. Что-то я теряю хватку и вообще... пытаюсь здравым смыслом объяснить то, что просто благодарен парню, который не дал нам с Мадарой сравнять Коноху с землей", - размышляя об этом Хаширама подошел к тяжелым деревянным створкам ворот, на которых красовалось название нового клана и постучал в них правым кулаком.
Проход распахнулся, открывая взглядам двадцати одного человека аккуратную ровную дорожку, пролегающую через маленький фруктовый сад к "П" образному трехэтажному дому, созданному при помощи стихии дерева, над входом в который возвышалась небольшая башенка. Не прошло и секунды, как из-за деревьев выбежали десятки крупных сороконожек, которые стали скапливаться в одну кучу и переплетаться между собой, постепенно образуя человеческую фигуру. Когда же затянувшийся, откровенно отталкивающий процесс завершился, силуэт из насекомых превратился в молодого улыбающегося мужчину с седыми волосами, красными радужками глаз, одетого в белое кимоно и деревянные сандалии.
