- Приветствую вас на территории клана Хосен, Хаширама-сама: прошу прощения за то, что не могу встретить столь важного гостя по всем правилам этикета, но прислуга такая нерасторопная... - растянув губы в лисьей улыбке и прищурив глаза, Ичимару виновато склонил голову. - Прошу вас и ваших спутников проследовать внутрь: чай уже заварен и дожидается нас в гостиной.
***
Сижу напротив теперь уже бывшего главы Конохи, как и я, устроившегося на мягких матах, устилающих пол в гостиной моего дома. Между нами стоит низкий деревянный столик, справа и слева от которого устроились женщина лет двадцати, парень одиннадцати годов и трое мужчин от шестнадцати и до двадцати - мои новые соклановцы и подопечные, которым еще предстоит пройти "инициацию". В окна внешней стены бьет утренний солнечный свет, в воздухе ощущается напряжение и словно бы предвкушение...
Пока новоявленные гражданские члены клана размещаются в комнатах второго этажа особняка, где при желании можно было бы расселить человек двести (Сенджу-доно не скупился на чакру, возводя данного архитектурного монстра) мы играем в политику, дипломатию, вежливость и традиции. Лично я с удовольствием приступил бы к делам, но этикет требует сперва "поговорить ни о чем".
- Приятный вкус, - похвалил мой чай Хаширама-сан, разрушая неуютную тишину и тем самым переключая приведенных им шиноби с мрачных мыслей на отстраненные темы.
- Благодарю, хокаге-сама, - продолжая улыбаться и щурить глаза, после короткой паузы добавляю: - К сожалению, мои навыки в приготовлении чая, не способны сократить моего отставания от вас, как настоящего творца.
- Что ты имеешь в виду, Ичимару-сан? - вроде бы даже искренне удивился собеседник.
- Меньше семи дней вам понадобилось, чтобы сперва разравнять участок земли, на котором буквально на глазах вырос этот дом, с тренировочной площадкой во внутреннем дворе и фруктовым садом с внешней стороны, - слегка качаю головой, будто в неверии. - Я уже не говорю о мелочах, вроде маленького пруда, где можно поселить рыбок, стоит только вспомнить, что первый этаж этого дома имеет большую столовую, кухню, гостиную, собственную баню в конце концов. Пятьдесят комнат, по двадцать пять на втором и третьем этажах, способны вместить в себя маленькую армию... Вы никогда не думали заняться строительством на профессиональной основе? Хаширама Сенджу - Бог Мира Шиноби, вместе с Учихой Мадарой создавший первую Скрытую Деревню - это звучит гордо. Хаширама Сенджу - строитель, возводящий мановением руки города для крестьян и ремесленников, мосты через реки и пропасти для облегчения торговли, дамбы и крепости - это звучит величественно. Думаю простой народ, не сильно разбирающийся в чакре и ее премудростях, без сомнений поставил бы вас на одну ступень с Рикудо Сенином. Да и репутацию шиноби, в глазах народа, это заметно исправило бы: ведь строить - это гораздо труднее, чем разрушать и убивать.
- Хах, Ичимару-кун, ты меня совсем захвалил, - Хаширама почесал затылок правой рукой, доброжелательно улыбаясь и глядя на меня убийственно-холодным взглядом. - Может быть ты и прав. Нужно будет обдумать эту идею.
- Хуже точно не будет, - слегка развожу руками и ставлю чашу на стол. - Попытка, как говорится - не пытка. А денег я за свои идеи не беру, так что, обращайтесь в любое время.
- Обязательно, - отозвался Сенджу, также ставя посуду на стол. - Могу я поприсутствовать при процессе принятия в клан?
- Ну... это дело слегка интимное... - изображаю смущение, но тут же снова возвращаю беспечный вид. - Впрочем, я не имею ничего против. Разве что мои новые соклановцы могут стесняться. Хм?
Как и ожидалось, против присутствия хокаге на церемонии никто не возражал. Хотя, правильнее было бы сказать, что наличие Хаширамы в комнате, где я собирался производить свои манипуляции, давало людям больше уверенности в собственной безопасности. Наивные...
...
Для большей атмосферности, в подвале особняка был обустроен особый зал с каменным алтарем, каменным полом и деревянными стенами, освещающийся одной-единственной масляной лампой. Кандидату, чтобы вступить в клан на полных правах, требовалось оголиться до пояса, лечь на алтарь и впустить в свое тело гусеницу, которую я выпустил из своей руки (очередной мой дубликат, находящийся под техникой трансформации, в длину достигающий десяти сантиметров, но буквально лопающийся от переполняющей его чакры).
Первой, как бы странно это ни было, вызвалась единственная куноичи, которую зовут Карин. Сняв с себя верх формы шиноби, оставшись в одних только штанах и обуви, она легла на спину и стала ничего не выражающим взглядом смотреть в потолок.
Чтобы не устраивать сцен с прогрызанием груди женщины насекомым, я применил медицинскую модификацию техники трансформации, собственной чакрой пересилив ее сопротивление и заставил плоть расступиться, после чего дубликат скользнул внутрь и рана закрылась. На этом процедура была закончена и пациентка, одновременно ощущающая омерзение, страх и облегчение, встала и начала одеваться.
