Пожалуй, только осознав тот факт, что зверяне не видят смысла в накопительстве благ, которыми не будут пользоваться, я искренне ощутил гордость за своих потомков. Ведь фактически любой член стаи, если ему была нужна та или иная вещь, мог её взять себе, если ею уже не пользовался кто-то другой.
Ещё одной непонятной традицией стало желание людей расселяться в собственные дома, отгораживая себя пусть и тонкими, но всё же стенами от собственных братьев, сестёр и родителей. Отношение к чужим детёнышам же вовсе вызывало едва ли не ярость...
После обмена сообщениями с домом, морская стая решила временно обосноваться на этом новом архипелаге, чтобы лучше понять людей, а затем и решить, стоит ли вообще иметь с ними дело, либо нужно плыть дальше.
Примечание к части
Всем добра и здоровья.
Идея создания поселения на одном из островов архипелага людей, после обсуждения всех вожаков морской стаи и запроса отправленного домой, была одобрена. В результате этого, кораблю пришлось искать закрытую бухту, где зверяне вытащили свой транспорт на берег, разгрузили его, создали достаточно большую печать хранения и запечатали в ней. После этого каменная плита, окружённая несколькими слоями уплотнённой земли, была погружена в почву на глубину четырёх метров, а сверху посадили дерево с раздваивающимся стволом.
Надолго задерживаться в бухте мы не стали, но и не уходили далеко: на расстоянии пятичасового ночного перехода обнаружилась удобная роща, в глубине коей имелось озеро с горячей водой, а с одной из сторон возвышались довольно крутые горы. Как убедились разведчики, большинство нынешних людей не обладают никакими особыми способностями, а от того и ожидать их пришествия со стороны гор можно в последнюю очередь (разве что кому-то придёт в голову идти напрямик, преодолевая крутые спуски и подъёмы, вместо того чтобы обойти гряду по более или менее удобным дорогам). Ещё одной причиной выбрать именно это место стало то, что в двух часах бега в среднем темпе находился город... ну или большая деревня, так как даже до городов моей молодости это скопление зданий не дотягивало весьма заметно.
Первым делом, прежде чем начинать строительство мои потомки решили оградить будущее место жительства барьерами: скрывающим, отвращающим, ну и конечно же удерживающим чакру от рассеивания в пространстве. Последнее было особенно важно, так как решения проблемы утечки энергии мира в никуда, я так и не нашёл, из-за чего сдерживающие купола остаются наиболее удобным способом увеличить концентрацию природной силы на определённой местности.
"Такое чувство, будто к миру присосался какой-то паразит, который пьёт из него энергию, словно сок из фрукта, а мои попытки восстановить баланс при помощи высадки чакродеревьев, только продлевают его трапезу".
Якорями для барьеров стали деревья, изменённые при помощи чакры, благодаря чему часть вырабатываемой ими энергии поступает в специальные печати, внедрённые прямо в структуру древесины. Одно такое дерево не в состоянии поддерживать сколь-нибудь сильный эффект, однако совокупность сотен деревьев, объединённых в одну сеть - это уже совершенно иной разговор. После завершения работы, роща стала не только непроходимой для людей и прочих существ, не имеющих в жилах крови зверян, но также превратилась в сигнальную систему, оповещающую о появлении достаточно сильных источников внутренней энергии. Удерживающий же чакру от рассеивания в пространстве пузырь, который накрыл собой пространство от гор и до половины пути до города, удалось запитать от природной энергии, которую он и скапливает.
После создания защиты дышать сразу стало легче, что оценили все члены морской стаи: к самцам и самкам вернулась детская игривость и непоседливость, чаще стали звучать смех и песни, да и шерсть словно бы налилась краской. Идея о том, чтобы вернуться на Большую Воду уже ни у кого не вызывала энтузиазма, а для возвращения домой, некоторые из мастеров печатей стали разрабатывать способ телепортации вроде того, при помощи которого перемещались записки.
Пока же строительство нашей скрытой (во всех смыслах) деревни продолжалось: за основу для жилья были взяты двухэтажные полые деревья-дома, опорами в которых выступают стволы деревьев, а стены и межэтажные перекрытия состоят из переплетённых между собой ветвей, не имеющих листьев. С внешней стороны стены покрывались шершавой тёмной корой, которая не оставляет прорех для воды или ветра, а крыши, как и принято на родине, были укрыты длинными зелёными листами, спускающимися от заострённого конуса к бокам.
