Похожая на змеиную чешую кожа, укреплённая духовной энергией до прочности стали, позволила Шао Кану легко перенести атаку заклинанием зверянки, а затем легко и непринуждённо подняться на ноги после падения на землю. Воспользовавшись техникой быстрого шага, он переместился к белке за спину и... схватив её за хвост, совершил бросок, сбивая с ног поднимающегося самца.
Тем временем к месту схватки уже бежали стражники, освещающие себе путь фонарями...
...
Карасу взмахнул мечом, отправляя серповидный поток энергии в стену, от чего та взорвалась щепками. В это же время двое зверян-псов кружили вокруг мастера монастыря Огненной Обезьяны, который бил кулаками и ногами по воздуху, при каждом выпаде выпуская сгустки духовной силы, взрывающиеся при столкновении с твёрдыми препятствиями. Тем временем Шан Цунг, сосредоточившись на груде обломков, придавал им вид изломанных тел послов Японии.
Пару раз, чтобы отбить у стражи желание вмешиваться раньше времени, псы использовали техники огня и молний, создавая эффекты ожесточённой схватки, а в это время остальные члены делегации, при помощи своей охраны, используя технику побега, покидали выделенные им покои.
Когда декорации были готовы, кобели схватили самурая за плечи и исчезли в клубах белого тумана. Мастера БИ и кудесник поспешили удалиться, не забыв мелькнуть перед глазами у перепуганных слуг и всё же подоспевшей охраны.
***
В это же время, на западной границе Западной Империи, в небольшой деревушке на горном утёсе, перед костром на центральной (и единственной) площади собрались шестеро старейшин белых тигров, и трое послов зверян. Тигры-оборотни выглядели почти как люди, за исключением ушей, хвостов, цвета волос и глаз, а вот их гости с человеческой расой общего имели куда меньше, что, впрочем, никак не мешало их общению.
- Вождь Острозуб, - уважительно поклонился лису-зверянину старый мужчина, одетый в грубые серые рубаху и штаны. - Для нашего народа большая радость принимать вас в нашем доме.
- Мы тоже рады тому, что встретили родственную расу столь далеко от дома, - оскалился в улыбке рыжий зверянин, как и его сородичи одетый в длинное белое кимоно. - Но всё же, давайте отложим взаимные расшаркивания... а лучше вовсе оставим их людям.
- Как пожелаете, - старый тигр слегка улыбнулся, демонстрируя слишком крупные для человека клыки. - Мы получили ваше предложение, но... не можем его принять.
- И в чём же причина? - проявила любопытство серая собака, с интересом принюхивающаяся и прислушивающаяся к звукам и запахам, которые доносились от довольно... убогих домов. - Обмен знаниями, военная помощь, возможность отступить на территорию союзника - это должно интересовать вас в гораздо большей степени, чем даже нас.
- Наши предки, в мудрости своей, заключили договор с нынешней династией правителей Западной Империи, - терпеливым тоном отозвалась пожилая тигрица, выглядящая как старая женщина человеческой расы. - Уже не первую сотню лет мы охраняем западную границу нашего союзника, получая в оплату всё необходимое для жизни...
- Ещё поколения три-четыре и вы начнёте вымирать, - констатировала белка песочного цвета. - Не примите за оскорбление, но каким бы способом вы ни сохраняли свою силу, ваши очаги чакры угасают.
- Пусть так, но белые тигры не отступят от своего слова, - жёстко отрезал старик. - Мы не станем заключать союзов с теми, кто могут угрожать нашим давним партнёрам.
- Пусть будет так, - прервал зарождающийся конфликт лис. - Сейчас мы уйдём, но я хочу чтобы вы помнили: зверяне будут рады союзу между нашими народами. Тем более, что-то мне подсказывает, что скоро ваш нынешний договор с Империей Запада, будет не актуален.
Послы Морской Стаи поднялись и изобразив поклон, отошли от костра, после чего сложили причудливые фигуры из пальцев рук и исчезли в клубах белого тумана. Спустя несколько минут, из темноты стали выходить взрослые белые тигры, поднимающиеся на задние лапы и превращающиеся в людей. Все они устраивались вокруг огня, готовясь слушать и обсуждать...
Примечание к части
Всем добра и здоровья.
Спать на диванчике в небесной лодке Игорю не понравилось: узко, холодно и нет пушистой зверяночки под боком. Если с первым он ещё мог смириться, всё же из-за усталости можно было уснуть даже стоя, облокотившись на что-нибудь устойчивое, со вторым помогала чакра, инстинктивно применяемая для обогрева, то с третьим ничего поделать было нельзя (в чём оставалось винить узость лежанки и необходимость примерно равномерно распределять вес по бортам).
Начинался перелёт очень даже неплохо, чему не смогло помешать даже преодоление скрывающего барьера, за которым фон чакры был гораздо ниже, из-за чего все ощутили себя так, будто попали в высокогорье. Впрочем, новые впечатления и виды, открывающиеся с высоты птичьего полёта, легко затмили собой негативные эффекты, вызвав волны восторга и энтузиазма... заметно поугасшие спустя несколько часов нахождения в ограниченном пространстве.
