Надежда Тальконы [СИ] полностью

Пошли третьи сутки, как закончился День Жертвоприношения. Надежда лежала, отрешенно глядя в пустоту, игнорируя и Праки Милреду и Альгиду. Она еще позволяла проводить необходимые медицинские манипуляции, но даже пить отказывалась. Не слушала никаких уговоров и увещеваний.

И Праки Аллант неизвестно куда исчез из дворца. По сведениям, которыми располагал Праки Найс, его Мудрость Аллант, сопровождаемый только двумя телохранителями, схватил люфтер, улетел на военную базу, срочно поднял один из новых истребителей и, никому ничего не объясняя, сам управляя боевой машиной, отбыл в неизвестном направлении.

К вечеру третьего дня у Надежды резко подскочила температура, и Праки Милреда всерьез начала опасаться за жизнь своей упрямой пациентки, которой после всего произошедшего просто не захотелось больше жить.

Праки Милреда решительно поднялась и отправилась в детскую, где бесцеремонно разбудила Мелиту и старательно втолковывала ей, как именно нужно себя вести, просчитывая каждый ее шаг.

Потом Праки Милреда зажгла храмовый светильничек и долго молилась, жалуясь Защитнице, прося прощения и благословения.

Праки Милреда старательно пересмотрела содержимое своей медицинской укладки и осталась недовольной. В конце концов она просто послала Мелиту на кухню за приправами. Кормилица притащила весь лоток, разделенный на ячейки, в каждой из которых находилась тщательно подписанная баночка с притертой стеклянной пробкой. Праки Милреда некоторое время перебирала их, наконец, выбрала одну, зачерпнула щепотку, развела в столовой ложке. И заставила Мелиту разбудить мирно спящего Геранда. Малыш закуксился, спросонья. Тогда Праки Милреда еще раз попросив прощения у Защитницы, сунула ложку с приправой в рот ребенку, да еще, обтирая ему губки, провела пальцем снизу вверх по слизистой маленького носика.

Прошло несколько секунд, и раздался обиженный вопль. Жестокосердная Милреда велела подождать несколько минут пока несчастный малыш не раскричался от жжения во рту и носу до посинения и разрешила плачущей от жалости Мелите бежать с ним в спальню к его матери.

— О Рэлла Надежда! — причитала Мелита, ползая на коленях у кровати, — я не знаю что с ним. Праки Геранд, он вдруг заплакал, и я не могу его успокоить. Никак не могу. Может, у него зубки режутся, я не знаю. Наверное, он заболел. Простите меня глупую, что я Вас побеспокоила ночью. Посмотрите, как ему плохо. Помогите, пожалуйста, помогите ему!

Она рыдала очень натурально, памятуя наказ Праки Мелиты, что Надежда почувствует любую, даже мельчайшую фальшь в голосе или в мыслях. И что этот жестокий способ единственный, которым можно спасти саму Посланницу, отвлекая от собственных страданий, не столько физических, сколько моральных. Единственный способ, способный вывести ее из ступора. Материнский инстинкт должен был сработать. И уж если даже это не поможет…

Некоторое время Надежда так же безразлично лежала, глядя в потолок, потом отчаянный рев сына и причитания кормилицы сделали-таки свое дело. Она подтянулась на руках, кривясь от боли, села на кровати, и, взяв на руки ребенка, принялась его успокаивать.

И Праки Милреда благодарно молилась Защитнице.

— Получилось!

Надежда понемногу начала подниматься и угрюмой, практически постоянно молчащей тенью, бродила по своим апартаментам, избегая даже Альгиды.

Аллант все еще отсутствовал, и Найс, выбивая свою Праки из угнетенного состояния, вот уже третий день периодически обращался к ней за решением, по его мнению, очень срочных и неотложных проблем. Надежда, как обиженный ребенок надувала губы, смотрела обреченно и жалобно. Но ей приходилось, пересиливая себя, решать поставленные задачи. Она разговаривала с Найсом бесцветным, полностью лишенным эмоций голосом, отворачиваясь и не поднимая глаз. Она стыдилась сама себя и думала, что теперь все, включая и Найса, смеются над ней и презирают.

— Праки Найс, — обратилась она однажды, пристально разглядывая маленькую царапинку на инкрустированной деревом столешнице, — что мне теперь делать? Я же на люди выйти не смогу. Обо мне теперь невесть что думают и говорят.

— О, Небо! Какие глупости Вы говорите, Рэлла Надежда! Вы попробуйте, выйдите, и сами убедитесь, что это лишь ваши домыслы.

Аллант появился в спальне глубокой ночью и скорее почувствовал, чем услышал, что Надежда не спит. Не зажигая света, он тихо, на носочках, прошел и осторожно сел на кровать, что-то с легким шорохом положив на прикроватный столик.