Надежда Тальконы [СИ] полностью

Вилда в таких случаях пребывала в благоговейном ужасе. Иркет держал нейтралитет даже в чувствах, так как знал, что в присутствии Посланницы лучше уж совсем не думать о тех вещах, которые она знать не должна бы.

Надежда, с сочувственной улыбкой проводив Алланта вести рутинные приемные дела, решила поразмяться немного в спортзале. Помимо стандартной джанерской тренировки она выбрала упражнения с боевым поясом, который не надевала уже давненько.

И только-только успела разогреться, начав по-серьезному гонять своих телохранителей, как сработал браслет.

— Да, Аллант, слушаю, — немного задыхающимся голосом немедленно отозвалась Надежда, успевая еще метнуться в сторону от старательно изображающего атаку Бернета.

— Подойди, пожалуйста, ко мне, — голос Алланта очень тихий, чтоб посторонние не услышали слов контакта. — Тут посетители требуют разговора только с тобой лично. И переодеться не забудь. А то ввалишься в тренировочном костюме. Люди не поймут.

— Ах-ах-ах! — Притворно отозвалась Надежда и побежала одеваться под безутешные и тщетные причитания Альгиды, что парадное платье недопустимо надевать поверх спортивной одежды.

Надежда быстро выбрала изо всех возможных платье довольно свободного покроя с высоким глухим воротом под горло, чтоб, действительно, не было заметно ни облегающего спортивного костюма, ни боевого пояса под ним. Она даже прически делать не стала никакой, наскоро расчесавшись и закрепив на свободно распущенных волосах одну из диадем, почти на бегу протерла лицо, шею и руки влажным полотенцем. Мимоходом мазнула по губам яркой помадой, изображая макияж. Румяна не требовались, она и так была разгоряченной после тренировки. Еще немного духов… Альгида не на шутку расстроилась, привычно перобразившись в строгую бдительную няньку.

— Но так же нельзя! Надежда мельком осмотрела себя в зеркале. Немного вольная интерпретация имиджа Рэллы Тальконы была готова. Не совсем то, что требовалось, но появляться на виду у подданных уже можно. Придворных и прочих посетителей в зале было довольно много. Все ждали окончания приема. Надежда торжественно прошла вперед и заняла свое место рядом с Аллантом.

Вот, вплотную ко второму помосту, медленно, синхронно и почти величественно ступая, прошли трое служителей храма Небесного Воина. Их темно-фиолетовые одеяния резко контрастировали с обликом светлого зала.

— Нам поручено говорить с Рэллой Тальконы. — Провозгласил стоящий в середине и самый высокий по росту служитель.

— Я слушаю вас, — изобразила внимание Надежда.

— Настоятель нашего храма уверял нас, что Посланница Вашей Защитницы вполне может говорить со служителями Храма Небесного Воина на равных, не прячась за спинами телохранителей, и не побоится приблизиться.

Это уже явно походило на провокацию и очень не понравилось ни Надежде, ни Алланту.

— Да, пожалуйста! — спокойно отозвалась Надежда и, сделав знак телохранителям оставаться на своих местах, не торопясь, спустилась к нежданным посетителям, остановившись на расстоянии трех метров от них.

— Я слушаю вас, — вежливо повторила она.

— Нам нужно получить ответы на несколько вопросов.

— Я слушаю вас, — еще раз повторила Надежда.

— Это на тебя пал выбор в День Жертвоприношения?

Немного обескураженная такой постановкой вопроса, весьма походящей на целенаправленное оскорбление, Надежда ответила односложно:

— Да.

— И ты самостоятельно взяла на себя проведение обряда, без разрешенной подмены? — фамильярность и оскорбительность слов и тона неприятно поражали. Надежда предпочла перетерпеть, не подавая виду.

— Да.

— И, действительно, после того, как ты, по воле Небесного Воина принимала любого желающего, ты понесла?

Зычный, четко выговаривающий каждое слово, очередного унизительного вопроса, голос служителя слышали все. Это было неслыханно и больше всего напоминало открытый плевок в лицо.

Надежда не выдала себя ничем, кроме резко стиснутых, побелевших на костяшках кулаков, ногтями в ладони, и ответила, почти не сбившись со спокойной интонации.

— Да.

В зале зашушукались, прокатилась волна ропота.

— И в должный срок супруга Небесного Воина родила здоровое дитя?

— Да!

— Сегодня по срокам исполняется три года со Дня Жертвоприношения. И сегодня на закате этот ребенок должен пройти обряд Идентификации и Приобщения в Главном храме Небесного Воина. Он еще должен суметь доказать, что является именно дитем Обряда Жертвоприношения! И не тебе, а тем более не твоей бесполезной Защитнице, которой вы тут поклоняетесь, противиться воле Небесного Воина.

По залу прокатилась еще одна, более сильная волна явного глухого ропота, и Надежда не выдержала.

Она резко выбросила вперед, на уровень лица, руки с раскрытыми ладонями и, не разжимая зубов, коротко рыкнула:

— На колени!

Вся троица, не сумев подавить неожиданного резкого импульса внешнего воздействия, одновременно рухнула перед ней на колени.