Надежда Тальконы [СИ] полностью

Геранд привез потрясающий ювелирный комплект из колье, длинных, спадающих искристыми каскадами серег, изящной с подвесочками диадемы и перстня с крупным, сложной огранки камнем. Всё это переливалось и сверкало оригинальным сочетанием бриллиантов и голубых топазов.

— Это от нас с Шоракси. — Геранд улыбался вполне доброжелательно и искренне. — Аллант там вконец извелся и всех задергал. Просил передать, что соскучился безмерно, что любит тебя и считает часы до начала церемонии. — Геранд засмеялся. — Вот уж не думал, что мой братец может так влюбиться!

Они болтали весело и непринужденно пока Шоракси, окончательно потеряв терпение, не взвилась с кресла.

— Геранд! Поехали отсюда! У меня болит голова!

— Давайте, я попробую помочь Вам, — простодушно предложила Надежда, — я умею снимать боль.

— Ещё чего! — презрительно фыркнула Шоракси и устремилась к дверям настолько проворно, что сразу стала видна надуманность причины ухода. Больной человек с такой резкостью движений перемещаться не стал бы. Геранд, коротко извинившись, последовал за супругой. Визит наследников престола был окончен.

Утром Надежда позволила себе немного поваляться в постели. Бетины не было слышно, да и день предстоял напряженный.

Когда она поднялась, выяснилось, что её терпеливо ждет целая делегация, очень тихо сидящая в прихожей: парикмахер, визажистка и тот же модельер, успевший-таки выполнить заказ. Платьев было два: нежно-розовое, воздушно-кружевное для свадебной церемонии и ещё одно, голубое, чуть более скромное, но не менее изящное и красивое.

Надежда вздохнула и приготовилась терпеть, чувствуя, что ещё не скоро отделается от этой компании. Она покорно облачилась в свадебный наряд, удивленно отмечая, что платье, сшитое в такой спешке и без единой примерки, было точно по фигуре и именно таким, как уговаривались. Двойная кружевная широкая оборка по рукавам чуть выше локтя, по вырезу и на пышном подоле, вышитый цветочный орнамент розовый по розовому, широкий пояс, что завязывался сзади на большой бант, обтягивая и без того тонкую талию.

Она закрыла глаза, стараясь отключиться от внешних ощущений и безропотно ожидая, когда ей сделают прическу и нанесут макияж.

Должно же всё это когда-нибудь кончиться! И конец мучениям, похоже, был уже близок, потому что обнаженной кожи шеи и груди коснулись холодные камни колье. Надежда открыла глаза и впервые после начала процесса посмотрела в зеркало. Оттуда оценивающе улыбнулась практически чужая, вполне светская красавица с пышной прической и мастерски нанесенным макияжем. Она вдела в уши серьги, поданные Бетиной, и чуть тряхнула головой, чтоб посмотреть, как играют камешки в слишком крупных, по её понятиям, украшениях, почти достающих до плеч.

Их наконец-то оставили одних.

— Праки Надежда, — робко попросила Бетина, — Вам, наверное, нужно снять Ваш браслет…

Да уж, джанерский браслет вовсе не сочетался со свадебным нарядом. Она сняла его и протянула Бетине:

— Пусть пока побудет у тебя. — Но это ничего не решило — на левом запястье теперь четко выделялась полоса незагорелой кожи. Нужно было что-то делать и срочно — времени оставалось каких-то полчаса. Даже купить украшение не успеешь. Несколько минут Надежда сосредоточенно смотрела себе на руку, положенную на колено, потом быстро повернулась к Бетине:

— Здесь где-нибудь ножницы есть?

И пока служанка, ничего не понимая, ходила за ножницами, Надежда, примеряясь, обхватила запястье пальцами правой руки. Получалось чуть меньше четверти. Недолго думая, она развязала бант на поясе и уверенно отстригла от ленты кусок немного длиннее отмерянного пальцами. Бетина только ахнула, закрывая руками рот. Но и это было ещё не всё. Посередине отстриженного куска Надежда сделала маленькую дырочку, в которой закрепила на два узла с изнанки свой, так и ненадетый перстень. После этого она конфисковала у визажистки флакон лака для ногтей с блестками и провела по краям импровизированного браслета две широких искрящихся полосы. Оставалось только закрепить браслет на руке, что она и сделала при помощи двух маленьких шпилек для волос. Последним штрихом к свадебному наряду были розовые изящные туфельки на небольшом каблучке. Вот теперь она могла ехать. Времени — в обрез.

Можно было заранее догадаться, что народу будет много, но чтоб столько! Тут же и журналисты с камерами. Вот уж кого бы не пускать!

Аллант стоял на противоположном краю мощеного крупными дикими камнями круга, около десяти метров в диаметре. Он был одет в свободную розовую рубашку с рукавами по локоть и темные брюки. И восторженно улыбался, увидев Надежду. За его спиной теснилась целая толпа: все члены Императорской семьи и множество других незнакомых Надежде людей. За её спиной — Бетина, шофер и шестеро охранников.