Надежда в тумане полностью

Серый, матово блестящий в лучах дорожных фонарей поезд несся через густой туман. Капли дождя рассыпались на миллионы мельчайший брызг вокруг него, и казалось, что он окутан легким ореолом мягко переливающегося света. Вокруг железной дороги, которая давно перестала быть железной, расстилалась черная пустошь. Куда ни глянь, всюду унылая серая равнина, которая простирается до самого горизонта. На самом деле, днем картина была такой же исключением тусклого солнечного света, пробивающегося сквозь густые тучи, который делал бесконечную равнину не черной, а насыщенно серой.

Этот поезд был одной из тех немногих вещей, которые двигались в этом темном мареве. Он с предельной скоростью как комета врывался в него, разрезая тьму ярким клинком своих фонарей и также стремительно исчезал, оставляя за собой мгновенно сгущающуюся тьму. Дорожные фонари, установленные через равные промежутки дороги, практически не разгоняли тьму, а лишь крохотными точками светили сквозь туман, в котором иногда проскальзывали странные тени.

Внутри поезд соответствовал окружению, в котором он находился. Он был довольно стар: потрепанные сиденья, грязные стекла, скрипучие двери, сломанные в некоторых местах поручни. О нем никто не собирался особо заботиться до тех пор, пока он не отработает свой век. Но и после этого его ждала лишь свалка и переработка на металлолом. Грустная судьба поездов.

Пассажиров было немного. Ночной рейс не пользовался особой популярностью, и больше половины мест было свободным. Все места были сидячими, и немногие пассажиры в основном спали, либо уронив голову на грудь, либо положив ее на плечо соседа. Кто-то бодрстовал, что-то читая в своих гаджетах или просто играя. Кто-то просто смотрел в туман, гадая, кто в этот раз был очередной тенью, ничуть не сомневаясь, что это не игра воображения.

Так вглядывался в туман мужчина, сидевший на самом крайнем и угловом месте вагона. Оперев голову на руку, он пристально вглядывался в темноту за окном, но было видно, что его мысли где-то очень далеко. Он выглядел довольно заурядно: брюнет, среднего роста, крепкого телосложения, одетый в короткую куртку из непонятного материала, джинсы и невысокие ботинки. Обычный мужчина примерно тридцати лет. Необычными были только его мысли. В них тени в тумане были живыми существами, и он практически всегда знал, какая тень какому существу соответствует. Он был профессионалом в этом деле. Уж слишком часто он бродил по этому туману, иногда один, иногда с ним были люди, и именно эти тени щелкали зубами или внезапно обретали плоть и становились угрозой. Иногда они становились двуногими, иногда четвероногими, а иногда ног либо вообще не было, либо их нельзя было сосчитать. Иногда у теней были руки, которые держали какое-то примитивное оружие и они говорили почти по-человечески. Словом, все они были разными, объединяло их только одно: каждое их появление во плоти было вестником смерти. Мужчина дотронулся до своего лица, на котором на правой скуле был давний, уже немного побелевший шрам. Эту рану ему нанесли не эти тени, но она напоминала ему, что в этом мире всегда надо быть начеку.

Над входом в вагон вдруг загорелся экран, высветив сообщение: ИДЕТ ПРОВЕРКА ДОКУМЕНТОВ ДЛЯ ВЪЕЗДА В ГОРОД. УВАЖАЕМЫЕ ПАССАЖИРЫ, ПОЖАЛУЙСТА, ПРОЯВИТЕ ТЕРПЕНИЕ И НЕ МЕШАЙТЕ ПРЕДСТАВИТЕЛЯМ ПРАВОПОРЯДКА ВЫПОЛНЯТЬ СВОЮ РАБОТУ. Это сообщение оставалось на эране около минуты. Затем экран погас, но уже через несколько секунд появилось другое сообщение: КАЖДЫЙ ПАССАЖИР НЕ ПРОШЕДШИЙ ПРОВЕРКУ, БУДЕТ СНЯТ С ПОЕЗДА НА СТАНЦИИ №3 «3-ИЙ ЗАЩИТНЫЙ БАРЬЕР».

Двери вагона открылись и вошли три человека в матово-черной форме, со значками Органов Правопорядка на груди, представляющих собой щит с нанесенным на него изображением орла, раскинувшего крылья. У каждого с собой был сканер для проверки электронных карт пассажиров, электрошоковая дубинка и автоматический пистолет, висящие на поясе и очень большое самомнение.

– Готовим электронные карты! – рявкнул один из них, который, судя по нашивке, вертикально расположенной на его плече и представляющей собой вытянутую ленту длиной в три-четыре сантиметра, на которой было две звезды, был в звании капитана и явно главным в компании.