— Я знаю, кто он, — перебила Эйслин. — Просто расскажи, что случилось.
Фион расстроенно выдохнул.
— Я пытаюсь, но ты не облегчаешь мне задачу.
Она разжала руки, вытянула их вперед и сделала приглашающий жест. Когда он шагнул к ней, Эйслин покачала головой.
— Сначала объяснения.
— Отлично, — Фион резко кивнул, явно находясь на грани того, чтобы вспылить. — Кронос прибыл в вихре, создав экстрасенсорный разлом и ослабив ту ловушку, в которую гарпии загнали мою магию.
— А до этого между тобой и гарпией что-нибудь было? — Эйслин затаила дыхание. На самом деле она не хотела этого знать, но должна была задать вопрос.
— Нет.
Эйслин склонила голову, пытаясь определить интонацию единственного слова.
— А хотел? — настаивала она.
— Ради Бога, Эйслин, — воздух со свистом вырывался из стиснутых зубов Фиона. — Ты хочешь трахнуть темных богов, когда они окунают тебя в свой фонтан либидо и демонстрирую эрекции? — Она открыла рот, но он жестом велел ей замолчать. — Конечно, хочешь, но не действуешь в соответствии со своими желаниями. Никто из нас, независимо от испытываемой похоти, не переступает черту.
Эйслин поморщилась. Фион был прав. Чертовски сильно прав. Недавно она и сама была на грани, желая уступить темному, даже зная, что секс с ними заморозит ее внутренности. Не говоря уже о тех случаях, когда она кончала лишь от одного взгляда на то, как они мастурбировали. Словно Фион находился в ее сознании, — а он, вероятно, находился — он подошел к ней и обнял. Сначала Эйслин застыла, но затем позволила себе расслабиться. Он провел руками по ее спине, разминая напряженные мышцы, прежде чем разместить их на ее заднице и прижать к своему телу, где уже затвердел член.
Рун и Белла вышли из-за ближайших кустов.
— Раз уж они собираются помириться, — проворчал ворон, — то мы вполне можем отправиться на охоту.
Эйслин повернула голову, чтобы посмотреть на волка, и спросила:
— Как долго вы подслушиваете?
Рун невинно захлопал глазами, из-за чего Эйслин фыркнула.
— Ты так же безнадежен, как и Дэви.
Волк встряхнулся.
— Я лучше скрываюсь и не склонен к сплетням.
Она усмехнулась.
— Ты еще никогда не произносил более правдивых слов. Держитесь во время охоты как можно ближе к особняку.
— Обязательно, — каркнула Белла. Животные развернулись и ринулись прочь.
— Значит ли это, что ты простила меня, leannán? — Фион вновь вернулся к гэльскому наречию. Обеспокоенные голубые глаза нашли ее взгляд.
— Поскольку ты не сделал ничего плохого, то я не уверена, что прощение вообще требуется, — пробормотала она.
— Ох, может, я и не согрешил с гарпией, но, признаюсь, был ошеломлен и взбешен, когда понял, что остальные собирались отвести тебя на остров.
— Ты не можешь держать меня в коробке.
— Знаю, девушка, — он усилил хватку на ее заднице. — Мы уже можем начать мириться?
Фион потерся о нее, и Эйслин почувствовала, как в ее животе зародился жар желания, распространяющийся по всему телу, пока дыхание не застряло в горле.
Она узнала заклинание, вплетенное в его прикосновения, и рассмеялась.
— Ух ты! Должно быть, ты действительно хочешь меня, раз воспользовался любовным заклятьем.
— Больше, чем жить, — пробормотал он и наклонил голову, прикасаясь губами к ее губам.
Эйслин отстранилась.
— Прежде чем мы забудемся в страсти, у меня есть хорошая новость.
— И что же это? — пламя в его голубых глазах поразило ее так, что Эйслин практически забыла, как говорить.
— Драконы, — наконец, выдавила она. — Появилось еще четверо.
Он провел большим пальцем по ее губам.
— Да, я уже знаю о них.
— Как ты узнал?
— Бран и Гвидион проболтались, — Фион улыбнулся. — Да, наверно, нам еще многое предстоит наверстать, но это может подождать, mo croi, — прижав ладонь к ее щеке, он с жадностью припал к ее губам в поцелуе.
Эйслин поцеловала его в ответ с отчаянием, которое хватило ее до самых кончиков пальцев ног. Прижимаясь к Фиону и открывая рот напору его губ, Эйслин задумалась, успеют ли они вернуться в дом до того, как похоть возьмет над ними верх.
Глава 10
Фион погрузил язык в рот Эйслин, наслаждаясь ее сладким вкусом. Они и раньше ссорились из-за его почти безумной потребности оградить ее от опасности, просто Фион никогда не сможет жить в ладу с самим собой, если с Эйслин случится то, что он мог предотвратить… Но как? Запереть ее словно Рапунцель в башне глубоко в лесу, окутанной чарами?
Она боролась с его языком, посасывая так, что блуждающие мысли Фиона разбились вдребезги. Главное во всем — желание, чтобы эта женщина находилась в его объятиях, просто и ясно. Фион хотел ее с такой силой и яростью, что это потрясло его самого. Он с трудом оторвался от ее губ.
— Я собираюсь телепортировать нас в спальню, — пробормотал он хриплым от желания голосом.
В ее глазах сверкнуло вожделение, а затвердевшие соски прижались к его груди.
— Твоя магия достаточно окрепла? Я могу помочь, — Эйслин лениво облизала губы, не сводя с него взгляд. Глаза Эйслин были золотистыми, как и у ее матери.
