— Ох, прекрати. Если хочешь, подойди ближе, чтобы запустить соединение. Как только мы сольемся воедино, то сможем разобраться в всех нюансах.
Глава 26
Фион стоял перед последним зеркалом, пока Нидхегг смотрел с помощью его глаз на поверхность. Когда дракон ничего не сказал, Фион обратился к нему:
— Мы должны выбрать одно и уйти. Прошло слишком много времени.
Белла расправила крылья, улетела к столу, приземлилась и посмотрела на Фиона.
— Не пойдешь? — спросил Фион.
Она покачала головой.
— Ни одно из них мне не нравится.
— Похоже, у Нидхегга та же проблема, — угрюмо заметил Бран.
Фион почувствовал, как в его легких образовался пар, и выдохнул горячий воздух через нос и рот.
— Не надо дразнить его, — обратился он к Брану. — Из-за этого пара у меня пересохло в горле.
Нидхегг подвел их общее тело к последнему зеркалу.
— Вот это.
— Что мы будем делать, когда окажемся внутри? — уточнил Фион.
— Не могу сказать, пока мы не попадем туда.
— Не слишком обнадеживающе, — пробормотал Бран.
— Ты возьмешь меня с собой, — Рун прилип к ногам Фиона, словно упрямая тень.
Дракон завладел голосовыми связками Фиона.
— Вполне возможно, что это путь к смерти, парень.
— Мне все равно, — Рун махнул хвостом. — Только я могу найти Эйслин.
— Волк прав, — заметил Фион и полез в карман за кожаным ремешком, которым часто завязывал волосы в хвост.
— Держи, — Бран протянул ему еще один ремешок. — Твоего не хватит.
— Спасибо, — Фион поспешно смастерил ошейник с петлей, за которую можно было бы ухватиться. Рун бросил на кельта злобный взгляд, но не стал протестовать, когда Фион надел ошейник на его шею.
— Нам нужно держаться вместе, — предупредил дракон. — Я использую магию, чтобы связать нас, но сила притяжения в зеркале сильна, поэтому уже через несколько секунд мои труды пойдут насмарку.
— Мы можем общаться, находясь в зеркале?
— Не знаю, — ответил Нидхегг.
— Так давайте выясним, — Фион злился из-за того, что они до сих пор никуда не пошли. Делить свое тело с драконом было невыносимо, а ведь кельт жаждал ринуться в самую гущу событий, спасти Эйслин и свалить отсюда. Как только девушка окажется в безопасности, Фион вернется и быстро расправиться с темными богами. Или, может, просто уничтожит их мертвый, гнилой пограничный мир. С момента исчезновения Эйслин и Дэви прошло несколько часов. Фион постоянно думал о том, что могло произойти с Эйслин за это время, из-за чего впадал в отчаяние.
— Пошли, — приказал Нидхегг. — Следуйте за мной.
Фион вцепился в поводок Руна и шагнул через серебристую поверхность. Зеркало задрожало вокруг него и сильно сдавило, будто пыталось уничтожить. Рун заворчал, но не тявкнул.
— Ох, не очень-то приятно, — пробормотал Бран.
Они все еще не полностью вошли. Ощущение давления усилилось.
— Заведи нас внутрь, — приказал Фион Нидхеггу, пытаясь дышать несмотря на стиснутые легкие.
— Я сделал это намерено, — голос дракона звучал не намного лучше, чем чувствовал себя Фион. — Как только мы закончим, то окажемся в его власти.
— Нам нужно зайти, — выдавил Фион. — Мы ничего не сумеем сделать, находясь наполовину внутри, наполовину снаружи.
С резким рывком, за которым последовал хлюпающий чавкающий звук, дракон переместил их внутрь зеркала. Перед глазами Фиона рассеялась темная дымка, образовав дрожащие радужные туннели, разветвляющиеся в три стороны. Кельт уперся пятками в пол и зацепился за магию дракона, чтобы его не утянул какой-то из порталов.
Бран добавил своей магии и схватил Фиона за руку.
— В какую сторону?
— Рун? — низкий голос Нидхегга превратился в эхо, и туннели задрожали сильнее.
Волк заскулил. Что-то в ультразвуковой частоте вибрирующих стен причиняло ему боль… вероятно, страдали уши, потому что волк прижал их к голове. Фион почувствовал, как Рун выпустил связь Охотника. Слава богу, это не обернулось бумерангом и не причинило ему еще больше боли.
— В центральный, — пробормотал волк. Затем заскулил и добавил: — Поторопитесь. Мне тяжело.
И становилось все труднее. Магия явно не хотела, чтобы они оказались в среднем туннеле, поэтому Фион пришел к выводу, что волк сделал правильный выбор. В их спины било силой, толкая то вправо, то влево. Даже с магией дракона, поддерживаемой силами кельтов, Фион очень медленно передвигался, будто преодолевал зыбучие пески или снег глубиной по бедро. Рука Брана сжалась на его предплечье, а тяжелый звук его дыхания присоединился к громкой отдышке Фиона.
Глубоко в сознании Фиона Нидхегг выругался, сначала по-гэльски, а потом на языке драконов. Фион хотел спросить, куда, по его мнению, ведут другие туннели, но не рискнул нарушить сосредоточенность дракона. Может, они никуда не вели. Мысль о изменчивых туннелях, которые выбирали путь в зависимости от того, кто в них находился, была еще более тревожной, чем голова Маджестрон Залии.
Фион потерял всякое чувство времени. Давление, окружавшее его, ослабело. Волк жалобно взвизгнул, поэтому Фион поднял Руна на руки и неловко прикрыл его уши.
— Когда мы выберемся из туннеля, станет лучше? — спросил Фион Нидхегга.
— Наверное.
