Надежды Кинолы полностью

Мониподио. Забирайте, ребята, только без шуму, и скройтесь, как тени; это хуже, чем кража. (Киноле.) Просто надрываешься на работе.

Кинола. Они ни о чем не догадываются?

Мониподио. Никто на свете не догадывается. Каждую штуку закутывают, как драгоценность, и кладут в погреб. Только вот надобно тридцать эскудо.

Кинола. О, боже мой!

Мониподио. Тридцать таких молодцов пьют и едят за все шестьдесят.

Кинола. Торговый дом «Кинола и компания» прогорел, меня разыскивают.

Мониподио. Опротестовали векселя?

Кинола. Вот дурак! Хуже, — скоро засадят! Но я достал у старьевщика кое-какое платьишко, которое мне поможет уберечь Кинолу от любых ищеек, пока я не расплачусь.

Мониподио. Расплатишься?.. Вот еще глупости!

Кинола. Да. У меня про черный день припасено сокровище. Облачись-ка еще разок в монашескую рясу и ступай к Лотундиасу, поговори с дуэньей.

Мониподио, Увы! Лопес уже столько раз возвращался из Алжира, что наша дуэнья начинает остывать.

Кинола. Пустяки! Требуется только передать это письмо сеньорите Марии Лотундиас. (Отдает письмо.) Это — чудо красноречия, вдохновленное тем, что вдохновляет все великие творения: мы уже десять дней сидим на хлебе и воде!

Мониподио. А мы? По-твоему, мы жареных фазанов кушаем? Если бы наша братия могла, она бы давно сбежала.

Кинола. Лишь бы любовь оплатила мой вексель, а там мы управимся...

Кинола(натирая ломоть хлеба луком). Говорят, вот так питались рабочие, которые строили египетские пирамиды, но и у них, наверно, была приправа, которая поддерживает нас: вера. (Запивает водой.) Разве вы не голодны, сеньор? Смотрите, как бы машина не расшаталась.

Фонтанарес. Мне осталось решить одну, последнюю задачу.

Кинола(у которого, когда он ставит кувшин на место, рвется рукав). А мне придется решить задачу... как восстановить неразрывность моего рукава. Честное слово, от этого ремесла мои отрепья стали уже чересчур алгебраичны.

Фонтанарес. Милый ты человек! Всегда весел, даже в самой тяжкой беде.

Кинола. Санго де ми, сеньор, удача любит веселых людей почти так же, как веселые люди любят удачу.

Кинола. О, вот и наш ломбардец! Он разглядывает наши приборы, как будто они уже его законная собственность.

Матиас Махис. Покорнейший ваш слуга, дорогой сеньор Фонтанарес.

Кинола. Всегда как мрамор: холодный, жесткий и скользкий.

Фонтанарес. Приветствую вас, господин Махис (Отрезает себе ломоть хлеба.)

Матиас Махис. Вы великий человек, и я желаю вам всякого добра.

Фонтанарес. И поэтому вы мне причиняете всякое зло?

Матиас Махис. Вы со мной резки, это нехорошо. Вы не знаете, что во мне — два человека.

Фонтанарес. Я никогда не видал второго.

Матиас Махис. У меня есть сердце, вне деловых отношений.

Кинола. Но вы всегда в деловых отношениях.

Матиас Махис. Я восхищаюсь вами. Как мужественно вы боретесь оба!

Фонтанарес. Восхищение — самое непрочное из человеческих чувств. К тому же под залог чувств вы в долг не даете.

Матиас Махис. Есть чувства, которые приносят выгоду, и есть чувства, которые разоряют. Вас одушевляет вера, это прекрасно, но разорительно. Полгода тому назад мы с вами заключили небольшое условьице: вы у меня заняли три тысячи цехинов на ваши опыты.

Кинола. С тем, что вернем вам пять тысяч.

Фонтанарес. Ну и что же?

Матиас Махис. Срок истек два месяца тому назад.

Фонтанарес. И два месяца тому назад, на следующий же день по истечении срока, вы потребовали платежа, и притом довольно круто.

Матиас Махис. Не злобы ради, а единственно затем, чтобы не разориться.

Фонтанарес. Ну, и что же дальше?

Матиас Махис. Теперь вы мой должник.

Фонтанарес. Уже восемь месяцев. Они пронеслись как сон! А только сегодня ночью я разрешил задачу — как подводить холодную воду, чтобы растворять пар! Махис, друг мой, будьте моим покровителем, дайте мне еще хоть несколько дней сроку!

Матиас Махис. О, сколько угодно!

Кинола. В самом деле? Вот он и показался, наконец, второй человек! (Фонтанаресу.) И с ним, сеньор, я готов дружить. (Махису.) Ну-ка, Махис Второй, несколько дублонов!

Фонтанарес. Ах, я опять дышу свободно!

Матиас Махис. Чего же проще? Отныне я не только заимодавец, но и заимодавец и совладелец и желаю извлечь пользу из моей собственности.

Кинола. Ах ты, пес паршивый!

Фонтанарес. Вы шутите?

Матиас Махис. Капиталы не знают веры...

Кинола. ...надежды и любви: деньги не католики.