Когда внезапно возникаетеще неясный голос труб,слова, как ястребы ночные,срываются с горячих губ,мелодия, как дождь случайный,гремит; и бродит меж людьминадежды маленький оркестрикпод управлением любви.В года разлук, в года сражений,когда свинцовые дождилупили так по нашим спинам,что снисхождения не жди,и командиры все охрипли…Тогда командовал людьминадежды маленький оркестрикпод управлением любви.Кларнет пробит, труба помята,фагот, как старый посох, стерт,на барабане швы разлезлись…Но кларнетист красив, как черт!Флейтист, как юный князь, изящен…И вечно в сговоре с людьминадежды маленький оркестрикпод управлением любви.<p>На Тверском бульваре</p>На Тверском бульваревы не раз бывали,но не было, чтоб места не хватилона той скамье зеленой,на перенаселенной,как будто коммунальная квартира.Та зеленая скамья,я признаюсь без вранья,даже в стужу согреваланепутевого меня.А с той скамьи зеленой,с перенаселенной,случается, и при любой погодеодни уходят парамидорожками бульварными,другие в одиночестве уходят.Та зеленая скамья,я признаюсь без вранья,для одних недолгий берег,для других дымок жилья.<p>«Эта женщина! Увижу и немею…»</p>Эта женщина! Увижу и немею.Потому-то, понимаешь, не гляжу.Ни кукушкам, ни ромашкам я не верюи к цыганкам, понимаешь, не хожу.Напророчат: не люби ее такую,набормочут: до рассвета заживет,наколдуют, нагадают, накукуют…А она на нашей улице живет!<p>«Неистов и упрям…»</p>
Ю. Нагибину
Неистов и упрям,гори, огонь, гори.На смену декабрямприходят январи.Нам все дано сполна —и горести, и смех,одна на всех луна,весна одна на всех.Прожить лета б дотла,а там пускай ведутза все твои делана самый страшный суд.Пусть оправданья нети даже век спустя…Семь бед – один ответ,один ответ – пустяк.Неистов и упрям,гори, огонь, гори.На смену декабрямприходят январи.<p>Синька</p>
