Сверху вновь раздался грохот, похожий на шум падающих инструментов. Дима сначала не обратил внимания, пока не увидел реакцию Карася, который оторвался от трапезы и уставился в потолок, разинув рот и навострив острые уши. Дима в ту же секунду натянулся струной, схватив нож в одну руку и смартфон в другую с уже включенным фонарем. Это уже точно не показалось. Наилучшая защита – нападение, не так ли? Выглядел со стороны он жалко: чуть не сорвался с лестницы, едва не разбив подбородок о железную ступень, ударился головой о крышку, вновь чуть не упал вниз; пулей выбил плечом крышку – посыпались рожковые ключи, саморезы и гвозди прямиком вниз. Он выпрыгнул из черного нутра погреба и стал размахивать ножом и телефоном, крича во все горло. Ничего и никого. Гараж оставался, как и прежде пустым, только верхняя полка с инструментами и расходниками, подгнившая от времени, под тяжестью наборов ключей и прочего просто обрушилась на пол, ну по крайней мере так хотелось думать. Ворота гаража, к его ужасу, были распахнуты – Дима с открытым ртом смотрел на лежащий у входа замок, не взломанный (не обнаружилось никаких царапин на личинке замка) и не сломанный какой-нибудь монтировкой, но как так вообще возможно?! Так же не бывает. Он шагнул к дверям, чтобы вновь запереться в своем спокойном и надежном логове, и тут очередная волна ужаса окатила его будто холодной водой с ног до головы, колени задрожали, и он с грохотом сел на пол. На черном пепле, улегшимся сугробами по всей улице, отчетливо виднелись следы от босых человеческих ног. Осторожно закрыв ворота и защелкнув замок, Дима не решился рисковать и спустился в погреб. Теперь он засомневался: а крепость ли его дом? Это не убежище, а ловушка и клетка нечто страшного, того, чего никогда не хотел бы увидеть.
Дима продолжал сидеть, вжавшись в холодный и темный угол, хотя все в погребе оставалось неразличимо черным, и поглаживал Карася по голове, почесывая за ухом – довольный кот мурчал, согревая колени. Все еще находясь в шоке от произошедшего и увиденного за последние дни, он смотрел в одну точку перед собой, а может он и вовсе смотрел в потолок или пол, ведь ничто не различимо оставалось в густой, словно земля, и кромешной темноте этого погреба, ставшего по стечению обстоятельств ему родным домом и единственным укромным местом, где можно спрятаться от всех ненастий. Ветер гудел с присвистом в щелях под крышей гаража и в его углах. Может ли случится что-то правда паранормальное с ним, с обычным человеком в обычном, пусть и умершем, мире. Трезвых объяснений не находилось, а все «ну, может» отбрасывались сразу же. По часам наступил уже красный вечер.
Накормив Карася, Дима лег на кровать (если так ее можно назвать) и укрылся пуховиком, кот спрятался в любимой лежанке. Про сон и думать не хотелось. Это что-то с невероятной легкостью вскрыло замок и проникло почти в погреб, а, возможно, и проникло, кто теперь разберет. Вряд ли оно бросит все свои попытки пробраться к нему, а интересно, какая у существа цель? Если бы это создание ядерного пожарища хотело навредить, то уже давно сделало бы свои гнусные дела и, скорее всего, с превеликой легкостью. Хочет просто напугать, а какой в этом тогда смысл?
От переутомления разум помутился и канул в пучину бесконечных снов, где в главных ролях была Ксюша. Она предавала и винила, говоря, что никогда его не любила, мол, как можно такого любить и доверять? Затем серые видения сменились белой, обжигающей и яркой вспышкой взрыва ракеты над городом, всплыли призраки испепеленных родителей, бледный взгляд отца, кипящие на щеках слезы матери, которые также винили его, что он бросил их на погибель и даже забыл, больше не страдает в агонии и одиночестве, не утопает в горькой печали. Наконец Дима смог проснуться в холодном поту, но кошмар не отпускал, а только крепче окутал ужасом уже в реальности, когда над головой раздался еле слышное хихиканье и тяжелый хлопок ворот гаража.
День шестой…
[Запись 8:09]