Когда она убежала, хотела уйти и сама, чувствуя себя неуютно под пристальным взглядом карих глаз. Но Даниил остановил меня.
— Алина, — его голос был низким, спокойным, но в нём чувствовалась какая-то стальная нотка. — Произошло недоразумение. Я тоже приношу извинения и надеюсь, что в понедельник вы вернётесь к работе в компании.
Я замерла, уставившись на него. Это было неожиданно. И в то же время… раздражающе.
Что-то во мне взорвалось. Может, это была злость, которую я сдерживала все эти дни. А может, неуверенность перед ним — таким спокойным, таким уверенным в своей правоте.
Но, круто развернувшись на каблуках и глядя ему прямо в глаза, я ответила зло, по-хамски:
— С самодурами я работать больше не стану!
Его глаза чуть прищурились, но он не отреагировал на мою дерзость так, как я ожидала. Никакого возмущения, никакой вспышки гнева. Только лёгкая усмешка, которая почему-то заставила меня почувствовать себя ещё более раздражённой.
— Самодур, говорите? — спросил он тихо, но в его тоне слышался вызов.
— Именно, — я держала его взгляд, даже когда внутри всё дрожало.
Даниил сделал шаг ближе, но вместо устрашающей силы в его движении было что-то… притягательное.
— Хорошо, — произнёс он, его голос был всё таким же ровным, но в нём чувствовалось что-то, что я не могла разобрать. — Тогда, может, вы расскажете мне, как с вами работать?
Я растерялась. Его ответ выбил меня из колеи.
— А зачем вам это? — вырвалось у меня, и в голосе прозвучала искренняя озадаченность.
Даниил усмехнулся, и эта усмешка была почти тёплой.
— Потому что, Алина, таких, как вы, я не отпускаю.
Я закрыла глаза, откидываясь на мягкую спинку кресла и позволяя теплу от камина течь от моих ног по всему телу. Зоя, отлично зная меня, не мешала моим мыслям и воспоминаниям. Обладая удивительной интуицией и своей странной, подчас не понятной мне логикой и мудростью, она всегда знала, когда можно подшутить, съязвить, а когда просто оставить меня в полной тишине.
Он не оставил меня, как и обещал. Заставил вернуться, заставил работать на пределе сил, бросив на один из самых важных и сложных проектов — Миланский конкурс.
Сначала это был вызов, проверка, а после… я и сама уже не знала. Его глаза находили меня везде, где бы я не была. Его легкие, незаметные, словно бы случайные прикосновения говорили больше чем слова. И уезжая в Милан, я точно знала, что там произойдет. Хотела этого не меньше его.
Чувствовала ли я сожаления в отношении его жены?
Ни на секунду. Эта женщина не вызывала во мне ничего, кроме презрения и жалости. Я ничем не обязана была ей или ее детям, во мне жил долг только по отношению к тем, кого я любила по-настоящему. А эта безликая женщина, чьего лица я даже не помнила, была для меня никем и ничем. Она не удержала, а я — не упустила. Жизнь.
Телефонный звонок прервал мою уютную дрему у камина.
Потягиваясь и разминая чуть затекшую шею, я потянулась к телефону, с удивлением замечая, что звонит Дани.
Зачем? Он планировал сегодняшний день провести дома, о чем предупредил меня заранее.
— Да, Дани, — ответила я на вызов, отмечая краем глаза, как навострила ушки Зоя.
— Лин, привет, — голос его был спокойным, чуть ниже обычного, будто он был чем-то утомлён или задумчив. — Ты на ипподроме?
— Да, — подтвердила я, пытаясь уловить в его тоне что-то необычное. — Разминаю Дейва. А что?
Он помолчал, словно что-то обдумывая, а потом просто ответил.
— Все равно завтра-послезавтра узнаешь. Я развожусь, Алина.
В первое мгновение мне послышалось, что я ослышалась.
— Прости… что? — переспросила я, пытаясь откашляться и собрать мысли в кучу.
— Вчера я ушёл из дома, — повторил он, на этот раз чуть медленнее, словно давал мне время переварить информацию.
Я почувствовала, как сердце гулко стучит в груди, а пальцы слегка дрожат, сжимая телефон.
Ну просто супер! Что еще сказать!
— Алин… — тихо напомнил о себе Даниил.
— Я… не знаю, что сказать, — честно призналась я, чувствуя, как мои пальцы судорожно сжимают подлокотник кресла. Глаза Зои впились в меня, полные тревоги и немого вопроса.
— Даниил… — начала я, не зная, как завершить эту мысль.
— Я понял, — сухо ответил он, в его голосе скользнула тень разочарования. — Прости, что дернул тебя в законный выходной. Увидимся на работе.
— Да, — выдохнула я, с облегчением, что он не стал настаивать или требовать немедленной реакции. — Увидимся. На работе.
Он повесил трубку, а я положила телефон на колени, чувствуя, как волна напряжения начинает медленно отпускать.
— Лин, что такое? — подруга ощутимо тряхнула меня за плечо.
— Полный пиздец, Зоя, — я подняла на нее глаза, — он ушел от жены. Подал на развод!
— Охренеть! — только и отозвалась она, падая на диван. — Вот те бля…. Не уходят от жены, да, Лин?
— Сама в ахуе…. Боже, Зоя, я такого не планировала! Одно дело быть любовницей, свободной, как ветер в поле, а сейчас… я не знаю, Зой!
— Так, выдыхай, бобер! О чем вы в Милане говорили?