— ОООО…… милая, в бизнесе всегда есть за что зацепиться. Поверь мне. Для начала, подруженька, мы сделаем так, чтобы ты стала полновластной совладелицей компании, а после — заставим провести компанию внешний аудит. Подозреваю много чего найдем — и Данька будет полностью в твоих руках. Захочешь — посадишь на длительный срок, захочешь — отпустишь с миром…. Данечка привык, что ты его тыл и щит, теперь пусть увидит, что может женщина в гневе. А его шлюшка сама сбежит…. Думаешь она будет ему передачки нищему носить? Я тебя умоляю.
— Лик…. Это перебор, по-моему….
— А не перебор выбрасывать тебя из своей жизни, Ань? Не перебор манипулировать дочерью и забирать ее у тебя? Не перебор унижать тебя на глазах людей, с которыми ты будешь работать? Это, Ань, не перебор, это — карма. Бумеранг. Называй как хочешь!
— Лик… — начала я снова, но голос дрогнул. — У него есть проблемы с сердцем… если я сделаю такое…
Она фыркнула, словно я сказала что-то смешное.
— Станешь весёлой вдовушкой! Ещё лучше! — бросила она, махнув рукой, будто пытаясь отмахнуться от моей жалости. — Аня, хватит его жалеть. Он тебя не пожалел. Напомнить тебе?
Я замолчала, с трудом глотая слова.
— Проблемы с сердцем! — передразнила она язвительно. — Старый кобель! Да он скорее инфаркт на своей молодухе схлопочет, чем от твоей мести.
Её слова звучали жёстко, но в них был резкий, почти безжалостный вызов, от которого мне стало не по себе. Лика не боялась говорить то, что я сама себе не позволяла даже подумать.
— Аня, — продолжила она, смягчив тон, но её взгляд остался твёрдым, — тебе нужно перестать себя жалеть. И перестать жалеть его. Я права, Боря? — она повернулась к сыну, который только что вернулся от друзей и зашел в кухню.
— Ты всегда права, великолепная Анжелика, — ответил он, поцеловав меня в макушку. — Привет мам, Лик…
— Боря… Лика предлагает…. Она говорит, что возможно…. посадить твоего отца, — я все еще не могла поверить, что на моей кухне обсуждается что-то настолько…. опасное. Боря замер на мгновение, его взгляд стал серьёзным.
— Посадить? — переспросил он, опираясь на спинку стула.
— Да, — твёрдо подтвердила Лика, скрестив руки на груди. — Если копнуть глубже, найти махинации — это не только возможно, но и вполне вероятно.
Боря нахмурился, его лицо на мгновение стало непроницаемым.
— Мама, — наконец произнёс он, глядя мне прямо в глаза. — А ты сама этого хочешь?
— Нет… не знаю…. — выдохнула я, чувствуя себя некомфортно.
— А если вскроется факт хищения денег? — тихо спросил у меня сын, глядя прямо в глаза. — Если вскроется, что все это время он обкрадывал нас, мам? Что тогда?
Моя голова кружилась от этих вопросов. Я не знала, как ответить, потому что всё, что он говорил, было слишком правдиво.
— Знаешь, мама, — тихо продолжил Боря, — мне ведь запретили входить на территорию компании, не смотря на то, что у меня есть твоя доверенность.
Я замерла, как будто он вдруг ударил меня этим признанием.
— Что? — прошептала я, чувствуя, как кровь отливает от лица.
— Да, — кивнул он, скрестив руки на груди, словно пытаясь защититься от собственного разочарования. — Я попытался сегодня зайти в офис, чтобы разобраться в отчётах. На охране меня просто остановили и сказали, что приказ был отдан напрямую от отца. Первый рабочий день после праздников, и его первый приказ — запретить нам доступ.
Лика громко фыркнула, но промолчала, давая мне самой осмыслить услышанное.
— И что ты сделал? — спросила я, чувствуя, как внутри медленно нарастает гнев.
— Развернулся и ушёл, — ответил он, пожимая плечами. — А что я мог сделать? Поднимать скандал перед посторонними? Это только ухудшило бы твоё положение.
Я опустила голову, чувствуя, как руки начинают дрожать от напряжения.
— Это не просто запрет, мама, — тихо добавил он. — Это попытка закрыть нас от компании. От того, что там происходит.
— Ань, — наконец вмешалась Лика, её голос звучал резко, как удар хлыста, — ты ещё думаешь, стоит ли копать дальше? Или уже понимаешь, что выбора у тебя нет? Борька отлично справится с управлением, не смотри, что молодой, — она повернулась к моему сыну, в её глазах читалась гордость и восхищение.
Боря отвёл взгляд, но его напряжённая осанка говорила, что он слышал каждое её слово.
— Не ты выбрала вести войну, Ань, — продолжила Лика, её голос был почти хриплым от подавленной ярости. — А твой муж со своей шлюхой. Так может, пора их обоих выбросить в утиль? Не пора ли тебе стать полной хозяйкой всего этого, а?
Я рисовала, рисовала и рисовала, словно у меня открылось второе дыхание. Каждый штрих, каждый новый набросок, каждый рисунок словно несли меня вперед. Я начала эту коллекцию несколько месяцев назад, она была моя, личная, но сейчас я работала, забывая о сне и отдыхе — точно подгоняемая чем-то невидимым.
После встречи на катке, которая из двух часов затянулась почти на пять, мое настроение, не смотря на всю неопределенность жизни, стало значительно выше. Эти пять часов падений, вставаний, синяков и ссадин, первых неловких движений, смеха и понимания, словно расправили мне крылья.