Я вспоминала смех Киры и любопытные, чуть настороженные взгляды ее подруг, вспоминала сильные руки Даниила, державшие меня за талию, помогающие сделать первые правильные шаги на льду. Он был сдержан и спокоен, как всегда. Его движения были уверенными, голос — ровным. Он держал своё обещание, не выходя за рамки наставничества и дружеской помощи. Никаких двусмысленных намёков, никаких попыток вернуть прошлое — только помощь и спокойствие.
Даже потом, когда катание закончилось, и мы сидели в простой кафешке для подростков, всё оставалось в тех же рамках. Я невольно ожидала, что он сядет рядом со мной, но он выбрал место напротив. Этот жест словно подчеркнул границы, которые он, казалось, установил для нас обоих.
Разговор шёл исключительно о деловых вещах. Даниил рассказал о работе, о том, что происходило в компании во время моего отсутствия, спросил о планах. Его вопросы были конкретными, но нейтральными, без личных подтекстов. Я отвечала ему так же — спокойно, без лишних эмоций, стараясь держаться профессионально.
Ни намёка на приглашение провести с ними Новый год. Всё закончилось так же спокойно, как и началось. Мы попрощались, и больше он не звонил. Я разблокировала телефон Даниила, но он так и не воспользовался этой возможностью, что, как ни странно, задевало меня. С одной стороны, я всегда прекрасно сознавала, что наша связь — недолгосрочна, что она всего лишь порыв, эмоция, временное увлечение. Именно поэтому все это время, я всеми силами пыталась заставить себя не думать о Данииле как о чем-то важном и серьезном. С другой стороны…. Подлое сердце предавало меня. Я скучала по нему: по спокойному, размеренному голосу, по его наставлениям и обучению, по его мудрым глазам, которые видели меня насквозь. Я сколько угодно могла прятать свои чувства от других за стеной цинизма, но врать самой себе было уже нелепо совсем. Тот момент, когда он своим чутьем, своей интуицией угадал, чего я хочу больше всего на свете, когда спас моего друга…. Этот момент перевернул все.
Но в последующие дни и выходные на связь со мной выходила только Кира, и, словно компенсируя его молчание, говорила со мной практически ежедневно.
Сначала такие разговоры меня раздражали. Её вопросы казались мне глупыми, её попытки поддержать беседу — навязчивыми. Но я не могла просто прервать её. Она звонила с такой искренностью, что я, сама не заметив, начала втягиваться в это общение.
К концу праздников поймала себя на мысли, что мне… нравится говорить с ней. Её голос, её интерес к тому, что я делаю, её странное сочетание детской наивности и взрослого желания быть полезной — всё это становилось для меня чем-то вроде привычной рутины, от которой я начала получать удовольствие. Иногда к разговорам подключалась и Зоя, из дома которой я уехала только к началу новой рабочей недели.
В компании же настроение царило совсем не радостное. Перед праздниками визиты Бори так засели в печенках наших сотрудников, что приказ Даниила не пускать его в офис компании был воспринят почти аплодисментами. Но все прекрасно понимали, что это — временная мера, что война за компанию разгорается не на шутку.
Насколько все серьезно, стало понятно после общего собрания с заместителями и начальниками отделов, которых собрал Даниил в своем кабинете.
— Даниил, — заметил глава юристов — Павловский, — если ты не дашь мне добро, я не смогу постоянно отбивать атаки твоего сыночки. Он уже чувствует себя хозяином положения, тем более что Анна дала ему нотариальную доверенность представлять ее интересы. Понятно, что в компании он пока никто, но если так пойдет и далее…
— Ее юристы и у нас затребовали всю финансовую отчетность, — заметил зам по экономике. — К тому же твой развод сильно ударил по имиджу компании. Клиенты и инвесторы хотят гарантий. Счета компании ограничить твоя жена не сможет, это понятно, но увы, рейтинг падает. Все боятся дробления.
Даниил потер уставшее лицо рукой.
— Мы можем что-то дать юристам Анны без ущерба для компании? Отвлечь на время?
— Можем. Но это только отсрочка, Дань, — поморщился Николай. — К тому же, они заявили права на бренд…
— Этого стоило ожидать, — покачал головой юрист. — Бренд — это имя, лицо компании.
— Поставщики сократили время выполнения оплаты по контрактам, — продолжил «радовать» новостями Николай. — Все опасаются, что мы можем стать неплатежеспособными.
Даниил тихо выматерился.
— Даниил, это временные трудности, — покачал головой Николай, — но, если Боренька через Анну дорвется до реальной власти…. Он же раздербанит компанию, ты это понимаешь?
— Думаешь, Коля, я своего сына не знаю? — поднял брови Даниил. — Сколько у нас есть в запасах материалов?
— Достаточно, чтобы справиться с текущими индивидуальными заказами, — поджал губы директор по снабжению. — Плюс ожидается большая партия, по старым контрактам.
— Мы можем притормозить выпуск новой коллекции, Даниил Сергеевич, — подняла я голову, — сосредоточится на выполнении уже данных обязательств….