Аборт как радикальное решение ее проблемы показался Надюше самым приемлемым средством, и она стала лихорадочно вспоминать, что ей было известно об этом. Большая часть сведений о последствиях интимных отношений мужчины и женщины была почерпнута из разговоров ее матери с подругами, когда те шептались между собой на столь деликатные темы, думая, что Надюша занята уроками и их не слышит. Позже к ним присоединялись новые познания, теперь уже из разговоров подружек, так что багаж знаний в этой области у девушки был весьма смутным и противоречивым. Поиски выхода из щекотливой ситуации вытащили из Надюшиного подсознания воспоминания о дальней родственнице, про которую мама иногда говорила с подругами: «Вальке сделать аборт – что стакан воды выпить». «Это то что надо», – решила Надюша, она знала, что тетя Валя живет в соседнем городе, в двух часах езды на автобусе. Правда, лет десять после какой-то ссоры мама не общалась с Валентиной. Адреса у девушки не было, спросить у матери она опасалась. Дома на шкафу стояла коробка из-под обуви, где хранились письма и открытки от родных. Надюша вспомнила, что после ссоры мама все послания от Валентины выбрасывала, кроме одного, где их приглашали на новоселье. «Видать, Валька квартиру получила. Ладно, пусть валяется, адрес будет, мало ли чего. А знать ее все равно не хочу, проклятущую», – вспомнила Надюша слова матери. Татьяна тогда достала коробку и бросила в нее полученное письмо.
Под благовидным предлогом Надюша отпросилась в институте на несколько дней и отправилась домой среди недели, когда родители будут на работе. Они ничего не должны знать – ни о том, что их дочь нашла письмо с адресом, ни о том, что отправилась к тете Вале.
Девушка долго искала среди одинаковых серых панельных пятиэтажных коробок нужный дом, пока не встретила местного мальчишку, который проводил ее до искомого подъезда. Поднявшись на пятый этаж, Надюша, не найдя звонка, постучала в дверь; сначала робко, затем все настойчивее.
– Да слышу я, сейчас открою, кого там несет, такого нетерпеливого, – из-за двери донесся прокуренный хриплый голос, послышался звук поворачиваемого ключа в замке, и перед Надюшей появилась высокая худая женщина, смерившая девушку изучающим взглядом, словно просканировала с головы до пят.
– Ты не узнала меня, тетя Валя? – испуганно спросила Надюша в тревоге, что ее прямо с порога отправят восвояси. – Я Надя Маркова из Ангарска, твоя племянница.
– Ну проходи, коль племянница, – хозяйка отступила в глубь узкого коридора, пропуская гостью в квартиру. – Надолго в наши края?
Тетя Валя действительно не узнала Надюшу. Бесстрастно выслушала сбивчивый рассказ юной родственницы и просьбу помочь с абортом, так же бесстрастно утешила ее: «Не ты первая, не ты последняя». Затем спросила, есть ли у Надюши деньги. Получив утвердительный ответ, она произнесла тем же бесцветным голосом:
– Тогда нам это раз плюнуть. Счас позвоню кому надо, договорюсь насчет тебя.
Вскоре все было закончено, Надюша возвращалась обратно. На душе ее было легко и пусто. Она тупо смотрела на мелькавшие за окном автобуса деревья, густо тронутые осенней желтизной, и ни о чем не сожалела, ни в чем не раскаивалась, словно совершенное ею было чем-то обыденным, как утренняя гигиена. Надюша вдруг вспомнила Бога. Теперь она знала, кто это, и, хотя по-прежнему не верила в его существование, тем не менее произнесла про себя: «Слава богу. Слава богу, что все так обошлось: без скандала, без последствий». Надюша нисколько не сомневалась, что поступила правильно, ведь у ее ног лежал весь мир, впереди была вся жизнь, а главное – свобода. Она была даже немного счастлива, что все так хорошо закончилось. Ведь Надюша не знала своей Судьбы, не знала о том, что все в этой жизни неслучайно, что за все поступки, которые человек совершает, он рано или поздно – но всегда – платит, а иногда и расплачивается, и наказание за неверно сделанный шаг может быть ужасным и жестоким. Жизнь – это как огромный универмаг, в котором можно взять с полки все, что хочется, любой соблазн, но на выходе из него стоит касса, и строгий кассир сочтет весь товар – и придется оплатить счет. Но эти мысли не пришли Надюше в голову, да и не могли прийти; она была истовой атеисткой, верящей только в то, что мир материален… и ничего более.
Жизнь Надюши шла по накатанной колее, словно кто-то заранее определил план, а ей лишь оставалось ставить отметки на пройденных этапах. И нет ничего удивительного в том, что после окончания института ее пригласили в Ангарский райком комсомола на должность инструктора. Она легко вписалась в структуру партийной власти, прошла ее от самых низов, знала, где и что сказать, где промолчать.
