То ли у меня начались галлюцинации то ли воздух вокруг неё исказился и начал вспыхивать маленькими яркими искорками. Искорки стекли с её рук, охватывая и моё тело. Если бы оставались силы, я бы рассмеялся. Кенира пыталась зарядить меня, словно один из артефактов. В библиотеке Цитадели многократно описывались последствия вторжения чужеродной неструктурированной элир. Артефакты частенько взрывались, а если элир попадала в тело человека, тот либо погибал, либо отделывался трудноизлечимыми увечьями. Существовали даже древние варварские обычаи поединка силы — когда двое людей касались ладоней друг друга и пытались продавить противника сырой мощью. И если один из них оказывался намного слабее, он не выживал. Если бы смерть от чужой элир не была столь болезненной, я бы поблагодарил Кениру за то, что избавляет меня от мучений.
Одна за другой шли секунды, но почему-то не только не приходила новая боль, но и отступала старая. В голове стремительно прояснялось, зрение снова обретало способность фокусироваться, а мои мускулы постепенно переставали быть кусками хорошо отбитого свиного мяса.
— Что ты сделала? — спросил я, удивившись, насколько внятно прозвучали мои слова.
— Мама! — всхлипнула Кенира. — Она всегда так поступала, когда мне было больно, плохо или грустно. И боль уходила. И я решила… Не знаю, правильно или нет, но я…
Я вновь прислушался к себе, ожидая приступа боли, вызванной несовместимостью элир. Кенира и её мать являлись близкими родственниками, их магия была изначально схожей, а со временем и вовсе синхронизировалась одна с другой. Именно это позволило им заряжать один и тот же дворцовый накопитель, не вызывая большой бабах, сравнимый с подрывом с тактического ядерного боеприпаса. Но я, пусть и считал себя её дедушкой, родственником не был. А значит, моя магия… моя магия…
Я громко истерично расхохотался. Магия. Та самая, которой у меня не было. А значит, ни о какой несовместимости не могло быть и речи. Сырая элир, наполнившая моё тело, несущая добрую волю Кениры и её желание помочь, делала именно то, что и хотела хозяйка. Пусть, как и все жители Земли, я родился без магического дара, но моя душа всё-таки была способна хоть как-то распоряжаться поступающей в её распоряжение магией и направлять на нужды тела. Да, предельно плохо, грубо и неэффективно. Но когда в твоём распоряжении целый ядерный реактор, экономное энергопотребление микроволновки перестаёт иметь значение.
— Ули, ты в порядке? — спросила Кенира, как только затих мой смех. — Глупый вопрос, я понимаю, что всё плохо. Но ты так смеялся, мне показалось…
— Ха-ха-ха! — вновь засмеялся я, встал, увлекая за собой девушку и чмокая в кончик носа. — Именно благодаря тебе, я снова в норме. И чувствую себя лучше, чем когда-либо!
— Правда? — недоверчиво улыбнулась Кенира, блеснув в свете лун двумя дорожками слёз.
— Истинная! — ответил я. — Но мы и так потеряли немало времени. Нам надо поторопиться.
— Убегать? — спросила она. — Но сейчас ночь, к тому же Рахар… Он погиб, защищая нас. Подумать только, несколько дней назад я его ненавидела, а теперь мне его так не хватает.
Моё сердце кольнуло чувством потери. Но слишком уж несвоевременным и неуместным, так что я отбросил его прочь.
— Убегать? — повторил я, погладив её по голове. — Нет, кое-что гораздо лучше! Мы будем обирать трупы!
Эйфория, наступившая от передозировки элир, полностью отключить критическое мышление не смогла, так что я прекрасно понимал, что моё превосходное самочувствие — на две трети самообман. Но оставшаяся треть показывала, что время разглядывать редиску снизу пока не наступило, и на этом свете я ещё немного поживу. Мои познания в магии… Дьявол, они касались только людей и животных этого мира, так что я, являясь уникальным случаем, не мог с уверенностью примерять их к себе. Но если придерживаться теории, что от местных животных я отличаюсь слабо, а переизбыток элир Кениры не несёт деструктивных последствий… Нет, тут уж лучше быть оптимистом, просто потому что точка невозврата пройдена, а значит, ничего уже поделать нельзя. Так что остаётся надеяться, что это не сиюминутное облегчение, и что в долгосрочной перспективе мне станет лучше, что, получив дозу элир, организм начнёт гораздо быстрее восстанавливаться и залечивать повреждения. Всё, в чём он сейчас нуждается — в спокойствии и отдыхе. Вот только подобной роскоши у меня не имелось, более того, время поджимало, утекая, словно вода сквозь песок.
Сегодня я стал убийцей. Тот самый Ульрих, чьими жертвами до появления в мире Итшес становились лишь живые рыбины на рыбалке, этой ночью оборвал две человеческие жизни. Возможно, Тонкий и Коренастый являлись отпетыми подонками, на которых негде ставить пробы, ну а может — хорошими людьми, избравшими в жизни сложную профессию, которые просто попытались запугать нас с Кенирой, чтобы мы не думали о сопротивлении.
