Этой ночью я даже не думал продолжать тренировки, планировал позволить благодати нашей госпожи стереть наше моральное опустошение, исцелить ментальные травмы, успокоить и поддержать. Говоря цинично, я рассчитывал на то, что её сила избавит меня от мерзкого липкого ощущения грязи, которой покрылась моя душа после убийства двух человек, вернуть чистоту моим покрытым кровью рукам. Забегая вперёд, отмечу, затея сработала. Как оказалось, поклонение Ирулин прекрасно подошло бы любым мерзавцам и подонкам — сон её приносит душевное исцеление, а призраки убитых проникнуть в её Царство не могут. Особенно такому подонку, которым теперь стал я.
Кенира рефлексиям не предавалась, наоборот, увидев результаты своих усилий, настояла на особо усиленных тренировках, поэтому ночь вышла очень долгой и изматывающей. Проснулись мы на рассвете в компании двух голых мертвецов, лежащих возле устья ущелья, а также неподвижной туши Рахара и его последней добычи. Как оказалось, мародёрством мы занялись очень вовремя: не знаю, когда обычно должно наступать трупное окоченение, но за прошедшую ночь тела стали жёсткими и неподатливыми.
— Мы не можем оставлять их вот так, — сказала Кенира. — Они были врагами, но бросить на растерзание зверью, в этом есть что-то неправильное. И Рахар. Я ненавидела эту упрямую скотину, но он много раз спасал нам жизнь, да и под конец был почти что милым.
Мне было плевать на двоих ублюдков, но Рахар, несмотря на несносный характер, стал мне если не другом, то хотя бы товарищем, эдаким норовистым скакуном, питомцем, который, в отличие моей собаки в другой жизни, вызывал и толику тёплых чувств. Но главная проблема лежала совсем в иной плоскости.
— Меня больше беспокоит след ритуала. Изучив его, любой мало-мальски стоящий маг в общих чертах поймёт, что здесь происходило, причём, сумеет оценить задействованную мощь. С имеющимися у меня средствами аккуратней я сделать не мог, а уж тем более что-то скрыть.
Кенира с сомнением оглядела узор из проплавленных в камне канавок.
— Вряд ли у нас получится вернуть как было раньше. А если и получится, то это займёт прорву времени.
Она была права, но, к счастью, «как раньше» делать было необязательно. Я посмотрел на полусферическую выемку в скале, оставленную экспериментами Кениры, и усмехнулся.
— А мы сжульничаем!
***
Самая простая и, одновременно, одна из самых сложных трёхмерных фигур — это сфера. Описать её можно, указав всего лишь один размер, но как только дело переходит от абстракций к материальному воплощению, тут же возникает бесчисленное количество трудностей. Кенира умудрилась, использовав неимоверное количество сил, не просто создать идеальную сферу, но ещё и засунуть её, разорвав молекулярные связи каменного монолита, в иное пространство. Достижение эпическое, но, одновременно самоубийственно идиотское. То, что от Кениры не осталась лишь её половинка, а я сохранил все конечности и голову, можно было бы списать на божественное провидение, вот только моя богиня не занимается материальным миром, а другим богам до нас дела нет.
Даже самое чёткое намерение, сопровождающееся практически отсутствующим контролем магии, при такой невероятной, титанической силе, может привести к непредсказуемым последствиям. Наверное, в случившемся, вернее, в
В своей основе структура большинства контейнеров очень проста и отработана столетиями, а то и тысячелетиями. Сам артефакт является вспомогательным устройством, производящим само перемещение. Магическая структура, распознающая очертания отдельных предметов, была бы излишне сложной и давала бы сбои, если, конечно, речь не идёт о простых стереометрических формах. Такими, например, являлись кристаллы восстановления в големах Цитадели. Впрочем, там использовался совсем другой принцип манипуляции пространством, так что именно тех случаях форма особого значения не имела. В классической же реализации магического контейнера работу по «прицеливанию» производит владелец. Сосредоточившись на предмете, который следует «упаковать», он неосознанно охватывает его своей элир, артефакт же лишь использует магию владельца для целеуказания. Если использовать земную терминологию, то плетение артефакта является не «цифровым», а «аналоговым» компьютером, который не сортирует и не обрабатывает полученные данные, а просто производит над ними манипуляции по заранее заданным шаблонам.
