Он стоял, ошарашенно уставившись в пространство, не в силах совладать с бурным потоком накопленной мною горечи и лишь тяжело дышал. Глядя, на его исказившееся в муке лицо, я громко расхохотался. Мне хотелось издать торжествующий рык первобытного дикаря, сразившего саблезубого тигра с помощью примитивного каменного топора, спортсмена, поставившего в марафонском забеге мировой рекорд, закричать во всё горло, словно человек, впервые забравшийся на высочайшую вершину мира. И, подчиняясь моим бурлящим чувствам, весь окружающий мир пришёл в движение.
Поднялся, завывая, сильный ветер, могучий ураган, способный сметать каменные стены, словно картонные коробки. С ясных безоблачных небес забили молнии, чьи ослепительные вспышки превратили мир в череду сменяющихся стоп-кадров. Я стоял среди этого буйства неподвижно, словно центр мироздания, ветер ворошил мои волосы, а электрические разряды пробегали по моим рукам. И чувствовал себя всемогущим.
Нриз щурил глаза, сильно наклонившись навстречу ветру. Если бы не моя воля, заставляющая весь мир удерживать его на месте, он бы улетел прочь, словно песчинка. Если бы не мой приказ, заставляющий его продолжать стоять, он бы рухнул навзничь. Если бы не поток моих бурлящих чувств, переполняющих его сознание, он бы смог произнести какие-то слова или выкрикнуть оскорбления.
— Пора с этим кончать! — прогремел на весь мир я, перекрывая своим голосом вой ветра.
Я вытянул руки, и мои пальцы удлинились, превращаясь в длинные клинки. Ясное небо затянули тёмные тучи. У меня за спиной распахнулись крылья чёрного тумана, сквозь которые били длинные ветвистые молнии, пробегающие по моему телу и волосам. Молнии собрались на клинках, раскаляя их добела, превращая в полосы ослепительного света. Я сделал шаг вперёд.
До этой ночи мои способности навредить Нризу были очень ограниченны. Я мог разве что подтолкнуть его к неверному решению, подарить плохой сон или же не дать нормально выспаться. Но теперь он оказался полностью в моей власти. Уязвим и беспомощен настолько, что я чувствовал себя главным злодеем из фильма ужаса, не хватало только перчатки, шляпы и рваного свитера в красно-зелёную полоску.
Я замахнулся светящимися когтями. Стоит моей руке опуститься — и он умрёт, а тело займёт законный хозяин. Абсолютная память, вычислительные и аналитические возможности, а также бесконечный багаж знаний — это последствия физиологических изменений, произведённых над моим беззащитным мозгом. Смерть Нриза как личности подарит мне всё, что он имеет, за исключением приказов, запретов и желания пресмыкаться перед Эгором ауф Каапо.
Время замедлилось и потекло с бесконечно низкой скоростью. Поток света и тепла, соединявший моё сердце с силой госпожи, во время этого замаха изменился. Чарующая мелодия, звучащая на краю сознания, превратилась в дикую какофонию диссонансов. Свет наполнился прожилками чернильной тьмы. Восхитительная сладость стала отдавать тухлятиной и прогорклым жиром. Всё естество ощутило, что я нахожусь на грани. Что стоит продолжить, стоит совершить поступок, антагонистичный Праву моей богини, это безвозвратно разрушит нашу связь, лишит меня благодати. Рука, занесённая, чтобы нанести решающий удар и навсегда разрушить препятствие, замерла в воздухе. Мне хотелось уничтожить Нриза, но совершить предательство самого близкого существа, отбросить всё, что мне так дорого, я не мог и не имел права.
Тёплые руки обхватили меня за плечи и прижали к сильному стройному телу, возникшему за спиной. Мягкие крылья плотного тумана обернули меня пушистым одеялом. Я повернул голову — моя богиня, моя госпожа, повелительница моих тела и души теперь стояла сзади. Мне хотелось сказать что-то в своё оправдание, попросить прощения и объясниться, но она покачала головой.
— Я не буду тебя останавливать, — донёсся её тихий голос. — Поступай так, как считаешь нужным.
— Но госпожа! В этом случае вы… Ваша сила, ваше Право! Они…
— Они изменятся. Ты единственный мой последователь, мой друг и моё любимое дитя. И если придётся пойти по другому пути, если придётся отказаться от своей сути, я готова. Не оглядывайся на меня сейчас, когда на кону твоя жизнь и твоя судьба.
— Что будет, когда я его уничтожу? — спросил я.
— Аспект душевного исцеления не сможет соседствовать с аспектом ущерба. Мой сон вмещает многое, но никак не справится со столь разнонаправленными силами. Возможно, будь я сильнее, будь у меня миллионы последователей, как когда-то, удалось бы стать богиней, что дарует и исцеление, и боль. Я неизбежно изменюсь. Возможно, если стану такой, как Крахарас, то это сильно облегчит твой дальнейший путь. Иди, мой паладин. Решай. Действуй.
Я развернулся к богине, встал на колено и взял в свои руки её ладонь. Гнев и ненависть, переполнявшие моё сердце, отошли на второй план, уступив место преданности и любви. Я припал губами к её руке, благодаря за понимание и готовность идти ради меня на такую жертву. Богиня погладила меня второй рукой по голове и растворилась потоками фиолетового тумана.
