После такого монолога мой рот невольно открылся и не закрывался до тех пор, пока я полностью не переварил эти слова. Ощущал я себя так же неловко, как человек, который спросил на улице у прохожего, который час, а получил в ответ лекцию об особенностях сборки часовых механизмов.
— Стоп-стоп-стоп! — остановил её я. — Не то, чтобы мне были неважны твои чувства, но не хочется превращать простую дорожную болтовню в тяжёлые разговоры о смысле жизни. Мы оба прекрасно осознаём все опасности и последствия. И зацикливаясь на них, уж точно себе не поможем.
Она на мгновение задумалась, затем кивнула. Вернее, я догадался, что кивнула, ведь сидел я к ней спиной и видеть не мог.
— Ладно, тогда что ты имел в виду под этой самой «невинностью в беде»? — наконец, спросила она.
— В нашей литературе существует распространённый сюжетный ход, когда прекрасную принцессу похищает злодей, или дракон, или просто заколдовывает ведьма, а отважный рыцарь её вытаскивает из передряги. Принцесса при этом кроткая и послушная, лишь томно вздыхает и беспомощно хлопает ресницами, позволяя рыцарю выполнить всю работу. А потом они уезжают навстречу закату, причём принцесса не пытается этому рыцарю вынуть мозги через уши.
Изначально мне казалось, что придётся использовать земные слова, но на язык преспокойно легли местные термины, автоматически взятые из той обширной лингвистической базы, которую Эгор засунул мне под черепушку. И пока я говорил, не мог отделаться от странного ощущения, что несу какую-то чушь, сам не понимая значения употребляемых слов.
Кенира рассмеялась:
— У нас таких сюжетов тоже полно. Например, три четверти книг про Броттора, по крайней мере из той сотни томов, что мне встречались. Единственное, непонятно, зачем дракону похищать женщину, не откусив ей голову? Или ваши драконы людей не едят, а делают что-то наподобие тех иллюзий, которые мне мама запрещала смотреть «пока не стану совсем взрослой»?
— У вас есть ведьмы, драконы, рыцари и порно? — удивлённо спросил я.
— Ну да! Правда ведьмы не обязательно занимаются проклятиями, драконы — это летающие монстры покрупнее, а рыцари… Ну, при дворце их хватало. Большая часть — надменные чурбаны, способные простоять часами перед зеркалом, любуясь блеском и стоимостью своих доспехов и оружия. Но есть нормальные ребята и девчонки, правда мало. Порой, мне кажется, что в королевские рыцари отбирают не по способности сражаться в штурмовой броне и даже не по силе магии, а по тому, как они сильно надувают щёки.
— Да с рыцарями всё понятно! — сказал я. — Меня больше интересует…
— Ах да, всё забываю, что ты не отсюда. Зеркало — эта такая штука, в которую люди смотрят, чтобы…
— Да знаю я, что такое зеркало! — выкрикнул я, и тут же осёкся, услышав её звонкий смех.
— Прости, я просто не смогла удержаться, — вновь хихикнула она.
— Порно! У вас что, есть порно? — спросил я, не собираясь показывать, что подковырка вышла удачной. — Ну, эти штуки для «совсем взрослых».
— Само слово мне незнакомо, но о смысле я догадалась и так, — ещё раз фыркнула она. — И в этих иллюзиях твой рыцарь, спасая принцессу от ведьмы, в итоге спас бы и принцессу, и ведьму. В некоторых — спас бы даже дракона. Много раз спас и в очень разнообразных формах. И поверь, после спасения у принцессы, ведьмы и дракона не осталось бы ни беды, ни невинности.
Я повернулся назад и до боли выкрутив шею, вытаращил на неё глаза.
— Чего? — пожала она плечами. — В библиотеке меня не пускали только в магическую секцию. И сам представляешь, чем больше всего интересуется подросток, особенно когда ему это запрещают. Понятно, что прямо там я монетки не смотрела, а утаскивала в свою комнату. Представляю, как бы мне всыпали, увидав, что именно я сую в проектор для учёбы.
— Стоп-стоп-стоп! — тряхнул головой я. — Монетки? В проектор?
— Да ты что, совсем из земли вылез? Не знаешь самых просты… Ох! — удивилась она, но осеклась и тут же рассмеялась. — Прости, снова забыла, что ты издалека!
— Именно оттуда и вылез, — улыбнулся я. — В моём родном языке для названия нашего мира и земли используется одно и то же слово.
— Странный обычай. Ну да ладно. Монетки — это не деньги, вернее не только деньги. Это ещё и записи иллюзий. Ну а проектор, это такая штука…
— Дай угадаю, — перебил я её. — Которая эти иллюзии воспроизводит. Я, конечно, вылез из земли, но не тупой. Да и в Ц…
При попытке упомянуть приборы Цитадели Ашрад тут же отнялся язык и закружилась голова. Я качнулся, не вывалившись из седла только благодаря ремням.
— Нри… Ули, у тебя всё в порядке? — обеспокоенно спросила Кенира.
Мне понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя.
— Почти, — наконец, ответил я. — Попытался сказать то, чего говорить не следовало.
