В реальной же жизни всё оказалось полной противоположностью игре. Несмотря на то, что практически всё, что могло оказать у врагов, являлось жизненно необходимым, сам процесс оказался до тошноты неприятным. И уж совсем не добавляли радости чувства, вернувшиеся, когда меня перестало подгонять время.
Я ощущал себя грязным, осквернённым, испорченным. Чувствовал не человеком, а последним куском дерьма, подонком и мразью. И особо невыносимо было брать в руки вещи людей, чьи тела даже не успели остыть, умерших от вот этих жирных старых рук.
Кенира, похоже, понимала моё настроение — я постоянно ловил на себе её взгляды, полные заботы и беспокойства. Сама девушка перенесла произошедшее гораздо лучше, чем я сам, показав тот же удивительный стоицизм, что и в сражении с солором.
Благодаря её смелому, пусть и немного безрассудному эксперименту, мы оказались обладателями не только солидного количества съестных припасов, среди которых были крупы, вяленное мясо, сушёные овощи и различные приправы, но и хороших походных тентов, свёрнутых в рулон матрацев, спальных мешков, посуды, инструментов и всего того, что может понадобиться в походе. Они даже взяли с собой полноразмерную лопату и двуручную пилу!
Ночные приключения не прошли для одежды Кениры даром, теперь на её рубахе и штанах зияли прорехи, ну а обувь чувствовала себя неважно уже давно. Увы, среди вражеских припасов мы нашли лишь запасное бельё, что было, конечно, очень кстати, но главную проблему не решало.
Я ещё раз посмотрел на распростёртые тела врагов, а потом перевёл взгляд на Кениру. Ещё раз посмотрел на трупы, задержавшись взглядом на Тонком.
— Нет, даже не думай! — воскликнула девушка.
— Я ни о чём не думаю! — возразил я.
— Я не хочу это носить! — не сдавалась она.
— Я тоже не хочу, чтобы ты это носила. Но…
Кенира закрыла глаза и глубоко вздохнула.
— Знаешь, что говорила моя мама? Всё, что сказано перед «но» — лишь пустой свист ветра.
— Она очень умная женщина, — одобрительно кивнул я. — Но и ты сказала «не хочу» вместо «не буду».
Набежавшие на небо тучи скрыли обе луны, и мы оказались бы в полной темноте, если бы не тёплый мерцающий свет факела, сжатого в руке Кениры. Этот короткий жезл должен был давать сильный ровный свет, вот только контроль магии у девушки пока что был слишком плох даже для столь нетребовательного устройства. Поэтому факел вёл себя как… как обычный факел, с настоящим неровным и непостоянным пламенем.
Иногда Кенира совсем плохо удерживала магию, тогда окружающий мир превращался в стробоскоп вспышек, высвечивающий из окружающей темноты странные и порой пугающие вещи. Тела наших противников, лежащих в лужах крови и по центру рисунка из крови и оплавленного камня. Кучи свёртков и вещей, аккуратно сложенных в сторонке для сортировки. Большую, размером с ярд, полусферическую выемку в скальном основании, и лежащую рядом гранитную полусферу, которую Кенира всё-таки извлекла из пространственного контейнера. Труп животного, похожего на огромную крысу, и возвышающееся над ним неподвижное тело Рахара, чья жизнь оказалась оборвана врагами так нелепо и незаметно.
Перед нами стояло множество новых проблем, не имеющих приятных решений. И то, что мы теперь обзавелись кое-какими припасами, а также приличной суммой денег, положение облегчало не сильно.
— Как считаешь, мы в заднице? — озвучила мои мысли Кенира.
— Частично, — не стал скрывать я. — Тот маршрут, по которому я планировал двигаться, теперь не очень подходит. Мы могли бы… Где карта?
Кенира сначала глянула на седельные сумы Рахара, а потом слабо улыбнулась, подошла к трофеям и подняла планшет, сильно напоминающий земной картенмельдеташе времён войны[19], откинула клапан и сунула мне в руки. Под большой вставкой прозрачного материала располагалась вполне приличная и подробная карта, которая, я вынужден был признать, давала гораздо большее представление о местности, чем даже симуляция в Цитадели.
— Вот смотри, мы находимся здесь, — ткнул я пальцем в условное обозначение ущелья, а потом повёл дальше. — Раньше я собирался пойти сюда, через этот хребет, пересечь эти долины, форсировать ущелье и вот тут выйти к границе. Но теперь у нас возникли определённые затруднения.
Кенира следила за моим пальцем, отмечающим такой хороший и такой же недоступный маршрут, словно я водил по строчкам писания одного из богов.
— Без Рахара мы не проберёмся, — полуутвердительно-полувопросительно сказала она, тут же уловив суть проблемы.
— Верно. Вернее, мы может и сможем пробраться, но это будет очень долго, очень опасно и очень неприятно. И, главное, нас будет гораздо легче выследить. Поэтому я предлагаю взять восточнее, пройти вот тут, пересечь болота, а затем выйти к границе вот тут.
— Подожди, но это же княжество Рахашнар, а они с Соринизом друг другу разве что животики не гладят!
Я скривился. Идиома казалась глупой, но вполне понятной. Я вытащил из планшета карту и развернул полностью.
— Если нам удастся пересечь границу незамеченными…
