Как показал прошедший бой, моя главная сила — форсированный разум — оказался моей же главной слабостью. Мне приходилось контролировать каждое движение, просчитывать каждое сокращение мышц и каждую траекторию. Вынести такую нагрузку мой мозг просто-напросто не мог. И если бы не Кенира, победа над преследователями оказалась бы пирровой, ведь в итоге я либо бы умер, либо превратился бы в овощ.
Как ни противно бы это было признавать, но слова, когда-то сказанные ауф Каапо, имели смысл. Пусть я не маг, пусть даже не имею понятия, как им стать, но кое на что тоже способен. И контролировать каждое микродвижение — путь в никуда, ведь это требует слишком интенсивной работы невосполнимого ресурса — моего мозга. Я не сомневался, что в будущем мне придётся драться и делать это не раз, а значит, нагружать разум непозволительно тяжело. Да, у меня есть Кенира и её элир, но что из меня будет за мужчина, если все свои проблемы начну решать за счёт девушки, годящейся мне если не в правнучки, то точно во внучки? К тому же я до сих пор не уверен, что магическая сила Кениры тяжёлые последствия устраняет, а не просто скрадывает их силу.
Требовалось перевести сражения на иной уровень, более обобщённый и простой, но при этом не терять в эффективности. Ведь каждое неверное движение при текущих ставках может стоить мне жизни, жизни или поломанной судьбы Кениры — молоденькой девчонки, которой, в отличие от меня, предстоит ещё жить да жить. Мне требовался заранее проработанный набор движений, своеобразная система боя, позволяющая не только не тратить лишние силы на вычисления, но и действовать эффективнее, чем получилось в этот раз.
Увы, проживая на Земле, я не интересовался никакими боевыми искусствами. Нет, конечно, как и всякий обычный человек, я бывал с друзьями на различных соревнованиях, пусть только в качестве зрителя. Однажды даже проходил пробный месяц на айкидо — но постоянный контракт заключать не стал. Ещё я многократно смотрел трансляции спортивных состязаний, включая Олимпийские Игры, среди дисциплин которых было и дзюдо. Говорили, что Олимпийский Комитет собирает включить тхэквондо в список соревнований, и что оно будет на следующих Играх в Сеуле. Но больше всего в спорте меня интересовал футбол, так что мои знания о боевых искусствах были получены в основном из просмотра многочисленных фильмов с Брюсом Ли, Джеки Чаном, Чаком Норрисом, а также боевиков о ниндзя или монастыре Шаолинь.
Работа предстояла колоссальная. Просеять весь содержащийся в памяти материал, отсеяв прочь то, что живому человеку, не являющемуся персонажем фильма, сделать невозможно. Выработать комплекс оптимизированных движений, позволяющий вести максимально эффективное сражение. Учесть ограничения, вызванные моим текущим физическим (надеюсь, временным) состоянием. Проверить разработки на практике, имея в своём распоряжении память об одном-единственном настоящем сражении этой ночи. И при этом не умереть там, в реальном мире, вследствие принятия лошадиной дозы неподходящего для человека адского препарата.
Но если что у меня и имелось тут во сне, так это время. Время и желание выжить, вытащить из ужасной передряги милую девчонку Кениру, и каким-то непонятным даже приблизительно способом спасти госпожу Ирулин.
Лиловый туман возле меня подёрнулся и изменился, превращаясь в недавнюю поляну, на которой стояли Тощий и Коренастый, Кенира и всё ещё живой Рахар.
В реальный мир я вернулся очень поздно, когда солнце уже клонилось к закату, а моё тело, ведомое автопилотом, преодолело по этой пересечённой местности немалое расстояние. Первое, что привлекло моё внимание — это запах. Мерзкий запах застарелого пота, прогорклого жира и ароматов простоявшего долгое время на улице помойного ведра. Мне не сразу пришло в голову, что воняла не туша какого-то мёртвого зверя, чьим мясом почему-то не соблазнились падальщики, а я сам, моё собственное тело. Чуть попозже я понял, что эликсир всё-таки действует, об этом не только свидетельствовала одежда, ставшая ощутимо свободней, но и потрясающе отвратительное самочувствие, ощущение, что стоит сделать ещё хотя бы маленький шажочек — и я умру, развалившись на отдельные кости, органы и мышцы.
Впрочем, самочувствие тела не шло ни в какое сравнение с ощущениями, которые дарила моя голова. Несмотря на то, что я сильно разгрузил свой разум, занимаясь анализом прошедшего боя и просмотром боевых сцен из множества просмотренных и, чего уж там говорить, теперь по истечении лет кажущихся довольно неуклюжими фильмов, мне казалось, что сейчас мозг мой окончательно взорвётся.
— Ули, ты снова здесь? — обеспокоенно спросила Кенира. — Жив?
— До конца не уверен, — признался я.
Я попытался прийти в себя, оценить ситуацию и прогресс. Как оказалось, Склаве прошёл гораздо больше, чем я ожидал, но меньше, чем надеялся. Увы, дорогу сильно затрудняли препятствия — от густой травы и подлеска, до холмов, ущелий и прочих особенностей рельефа, о которых не предупреждала даже трофейная карта.
