После того как мы вновь собрали и упаковали вещи, Кенира принялась одеваться в подсохший к тому времени костюм. Не знаю, какие дубильные вещества используют в этом мире, но если кожа из-за воды и потеряла эластичность, то совсем незаметно. Девушка переоделась также в свежее бельё — конечно же, не снятое с трупов, а запасное, найденное среди их багажа. Результат вышел сногсшибательным. Несмотря на то, что Тонкий был немного выше и чуть шире в плечах, одежда прекрасно подошла, пусть в районе груди и была тесноватой. Именно поэтому Кенира не стала застёгивать куртку до конца. Остальное прекрасно получилось подтянуть с помощью ремней. Из-за кожи, обтягивающей её стройную фигуру, да ещё и с глубоким декольте, Кенира стала выглядеть даже более соблазнительно, чем обычно, поэтому я вновь обругал своё неуместное влечение и принялся помогать ей надевать ботинки.
Увы, размеры ног у обоих врагов оказались слишком большими. Это могло бы причинить немало неудобств, но я помнил рассказы отца о том, что когда-то, ещё до войны, они в армии использовали фусслаппен[20] — тканевые обмотки, которые использовались вместо носков под сапоги. Когда я служил в Бундесвере, то слышал, что в армии ГДР их используют до сих пор. Используя остатки одежды Кениры и прибегнув к методу проб и ошибок, я умудрился пристроить ботинки у неё на ногах так, чтобы обувь сидела не только плотно, но и вполне комфортно.
А затем я вколол себе вторую дозу эликсира, и мы продолжили путь. Разумеется, Склаве я отдал те же самые приказы, что и вчера. Мне до сих пор требовалось подходящее перо, да и умение ходить через леса и горы, не оставляя следов, в нашем случае не имело цены.
К следующему привалу я сбросил ещё больше веса, ещё сильнее вонял, и испытывал ещё большее желание уединиться под кустом. В этот раз пришлось шататься по лесу в потёмках, пока мы не нашли водоём — ложиться в палатке в столь вонючем виде мне не только не позволила бы Кенира, но и не хотел бы и я сам. К сожалению, я-Нриз похитил у Жорефа только семь доз нужного препарата, две из которых уже были использованы. И по моим прикидкам до нужных результатов было ой как далеко.
В этот раз Кенира не стала прятать дичь, убитую Склаве, так что я плотно поужинал птицей, а она прикончила очередной паёк рациона. Увы, гастрономические качества добычи гармонировали с моим кулинарными талантами — пришлось хорошенько напрячь силу воли, но всё равно меня несколько раз едва не вырвало.
Наутро я понял, что мой верный костюм, защитивший меня от стольких опасностей и столько переживший вместе со мной, стал мне окончательно велик. Похудели даже мои ступни, и чтобы ботинки не болтались на ногах, вновь пришлось воспользоваться фусслаппен. Проблему со слишком свободной одеждой я решил с помощью ремней и верёвочек, но чувствовал, что это лишь временное решение и прямо в ближайшем будущем следует что-то предпринять.
Утром я посмотрел на пять оставшихся пробирок и хорошенько задумался. Продолжать использовать их столь нерационально я себе позволить не мог. К тому же стала проявляться ещё одна проблема: в связи с тем, что я стремительно терял вес, нагрузка от простого путешествия могла оказаться недостаточной, чтобы дозировка эликсира меня не убила. Так что всё-таки пришлось потратить немало времени на извлечение из наруча Кениры нужных предметов.
— И что ты собираешься делать? — спросила она, занимаясь интересным и столь же странным занятием. К счастью, из контейнера не вывалилась ни туша тигилаша, ни трупы врагов или их животных. К несчастью, вместе с нужными вещами выпало много ненужного, включая каменную полусферу. И теперь Кенира подбрасывала это «ненужное» вверх, чтобы упрятать обратно без ограничивающего контура.
— Я понесу тебя на спине, — ответил я, продолжая возиться с длинным широким кожаным ремнём, когда-то бывшим частью упряжи Рахара.
Ещё в Цитадели мне удалось извлечь из памяти воспоминания о медицинской подготовке, которую я проходил в Бундесвере. Важным её разделом являлась транспортировка пострадавших как с помощью специализированного оборудования, так и подручными средствами. И одним из видов подобного оборудования являлись носилочные лямки[21], представлявшие собой длинный широкий брезентовый ремень, накинутый на плечи в виде «восьмёрки» и удерживающий на спине медика раненого — под ноги и за спину.
— Ты не выглядишь достаточно хорошо, чтобы просто идти, не то что нести и меня, — с сомнением протянула Кенира, подкинув вверх наш старый котелок, и втянув его в пространственное хранилище.
— Наоборот, это мне очень поможет, — возразил я. — Доберёмся может и не так далеко, но не придётся тратить время на дорогу.
— Не тратить? Нет, я понимаю, сам-то ты можешь в любое вре…
Я поднял руку, обрывая возражения.
— В том и дело, что не сам! Так получится захватить в сон и тебя.
Кенира широко улыбнулась:
— Ну так чего же мы ждём?
