— Ну что, посмотрел? А теперь топай! — сказал Хриплый, вдавливая ствол в тело Глебу. Сдерживаясь, Корозов двинулся в направлении иконостаса. Приблизившись к легкой дверце, остановился. Один из подельников Хриплого нажал на нее, открывая. Корозова стволами втолкнули за иконостас и сами нырнули следом. Внутри находились два священника: высокий и низкий. В рясах, при бороде. Увидав оружие, высокий священник возмущенно произнес:
— Сюда нельзя! Непозволительно в храме бряцать оружием!
Наведя на него пистолет, Хриплый зло бросил:
— Заткнись, поп! Где другой выход?
— Ты хотя бы к сану имей уважение! — посоветовал Корозов.
Угрожая Глебу стволом, Хриплый нервно огрызнулся, предупреждая:
— Кишки выпущу, если что! Не суйся!
А его длинноносый подельник сбоку нанес Корозову сильный удар под ребра. Глеб сморщился, повернулся к длинноносому. Но в этот миг с другой стороны ребра обожгло таким же ударом. Боль пронзила. Глеб круто развернулся, и его кулак двинул по скуле ударившего. Тот крякнул и плашмя упал на пол. Однако встречный кулак Хриплого ударил в солнечное сплетение Глебу. У Корозова перехватило дыхание. Он согнулся. Над головой прозвучал прокуренный голос:
— Убью!
С двух сторон Глеба схватили за руки, завернули за спину. А Хриплый подступил к священникам:
— Ну, братки, показывайте второй выход из вашей богадельни!
Скумекав, кто перед ними и что происходит, высокий священник убедительно развел руками и ничего не произнес. Хриплый жесткой хваткой схватил его за горло, сдавил:
— Перекрестись!
Рот священника раскрылся, пытаясь втянуть в себя воздух. Но не удалось. Глаза расширились. Священник перекрестился. Нагловатое лицо Хриплого исказилось:
— Смотри, поп, если соврал, ад тебе устрою прямо здесь! — Отпустил его горло.
Высокий священник глубоко вздохнул, потом еще и еще. Хриплый глянул на низкого священника:
— Ну а ты чего зенки распялил? Благослови-ка нас на дела праведные!
Сложив три перста, священник вскинул руку и неожиданно произнес:
— Упокой, Господи, душу его! Она не ведает, что творит. — И перекрестил Хриплого.
Но тот сообразил, что священник произнес не те слова, какие следовало сказать. Он хоть и не ходил в церковь, и не знал молитв, но природная сметка у него была. Догадался, что такие слова произносятся над покойником. Это взбесило Хриплого, и он выдавил:
— Ты что же, браток, отпеваешь меня?! Не годится это!
В ответ священник ничего не успел сказать. Хриплый прижал к его животу ствол и нажал на спусковой крючок. Выстрел прозвучал глухо. Священник застонал и стал медленно оседать на пол. Хриплый зло толкнул Корозова к двери. Высокий священник наклонился над низким. В церкви оставалось немного народа, но интуиция Хриплого подсказывала, что там таится угроза. И он закричал, размахивая пистолетом:
— К стенам! Все к стенам!
