В 90-е годы ярко проявилось негативное социальное явление, о котором в советское время мы не знали, – безработица. На уровне федерации был принят закон о безработице, который позволял уволиться с работы по собственному желанию, стать на учет в бюро занятости и получать пособие по безработице в размере заработка по последнему месту работы. Желающих, не работая, получать пособие на уровне зарплаты оказалось немало, и фонд центра занятости стал трещать по швам. Промедление было смерти подобно. Юрий Алексеевич взял ответственность на себя и издал Указ (подзаконный акт), во-первых, подзаконный акт, противоречащий федеральному закону, во-вторых. В соответствии с Указом Главы Республики Коми запрещалось выплачивать пособие по безработице людям, оставившим рабочее место по собственному желанию. Важно – никто не жаловался, поскольку это было правильное, адекватное ситуации решение. В скором времени федеральный закон был откорректирован. Проблема была решена.
Решение демографических проблем в это время также требовало неординарных подходов. Многие женщины помнят региональный закон «Об охране прав материнства и детства», в соответствии с которым женщины Республики Коми в период перестройки с учетом северных условий могли находиться в декретном отпуске по времени дольше, чем в России, почти на год, при этом получая декретное пособие на ребенка. Выполнялся этот закон за счет фонда социального страхования, что также было республиканским ноу-хау и не совсем стыковалось с российским законодательством. Но проблема региона решалась. При непосредственной поддержке Юрия Алексеевича мы «ели суверенитет» полной ложкой.
Направления развития социальной политики советского времени, ее основные принципы в 90-е годы перестали работать. Возникла масса социальных проблем, надо было вырабатывать другие алгоритмы для их решения. Государственный Совет при непосредственной поддержке Юрия Алексеевича принял Концепцию развития социальной политики в Республике Коми до 2000 года. Это документ теоретического концептуального значения, но этот документ давал возможность конкретнее подходить к формированию и расходованию государственного бюджета, к государственной социальной политике региона.
