Обратный отсчёт идёт не слишком быстро, и горка работ, которые ему предстоит проверить до завтра растёт на глазах. Когда Уилл доходит до десятки, последняя работа ложится поверх прочих, но девушка не спешит покинуть класс вслед за подругами. Перехватив рюкзак за лямку, она стоит напротив него и вглядывается в его лицо.
- Что-то ещё, мисс...?
- Фрейзер, - уверенно отзывается она, и убирает упавшую на щёку прядь.
В этот момент Уилла перемыкает. Он поступает совершенно некрасиво, но ничего не может с собой поделать - невозможно оторвать взгляда от ужасного шрама на точёном личике, которое навсегда останется обезображенным. Сроссшаяся от высокой температуры кожа разбавлена выступами в палец толщиной, напоминающих забравшихся вовнутрь красновато-розовых червей, и происхождение этих определить так же просто, как основного едва ли представляется возможным.
'Основной, самый большой шрам это от ожога, но если его лечили, то как же он выглядел до того,' - задаётся вопросом Уилл, пытаясь определить повреждены ли мышцы лица, и если нет, то почему его так плохо вылечили. Мысль о том, что его могли и вовсе не лечить даже не приходит ему в голову - не тот слой общества, - 'но вот эти полосы, неровные, словно увечья нанесённые уже после получения ожога, но до того, как рана нормально зарубцевалась, чем они были нанесены'?
- Мы можем кое-что обсудить, или вы ещё не насмотрелись на мою персональную гордость? - мисс Фрейзер поднимает брови и улыбается, убедительно доказывая, что мышцы целы. Уилл с трудом заставляет себя отвести взгляд от повреждённой щеки и посмотреть в красивой формы тёмно-зелёные глаза.
- Я вас слушаю.
- Раньше мистер Серра вёл дополнительный час в неделю, чтобы отстающие могли подтянуть ваш предмет. Я бы хотела узнать будут ли дополнительные занятия в этом году. Вы говорили об этом на первом занятии, но, насколько я знаю, их никто не посещает, поэтому я и хочу уточнить.
- Мне оплачивают дополнительный час, - припоминает Уильям недавние слова завуча, кивнув, - но это время рассчитано на углублённые занятия. Все прочие знания вы получаете во время урока.
Мисс Фрейзер не огорчается, напротив, на её губах красуется удовлетворённая улыбка.
- Это весьма и весьма кстати, поскольку мой балл достаточно высок для того, чтобы подтягивать его в рамках школьной программы, но недостаточно хорош для моих дальнейших планов.
- И какие у вас планы? - Уилл удивлённо поднимает брови. Если школьного балла недостаточно, то насколько амбициозны её планы, хотелось бы знать...
- Я планирую поступать в одно из заведений лиги Плюща, - спокойно отзывается мисс Фрейзер, словно говорит не о восьмёрке лучших частных университетов Америки, а о поступлении в местный колледж. Паршивый местный колледж, который она собирается одарить своим вниманием.
- Йель?
- Или Браун, если не удастся в Йель, - кивает девушка.
- Вы планируете сделать писательство своей будущей профессией? - интересуется Уилл немного щурясь.
Она неопределённо пожимает плечами, что можно истолковать двояко, и Уилл торопится внести ясность в прежний вопрос:
- А как к этому выбору отнеслись ваши родители? Эту профессию не назовёшь...
- А как ваши родители отнеслись к тому, что вы решили стать учителем зная, насколько мало здесь платят? - парирует с лёгкостью девушка, и он чувствует себя несколько неловко из-за того, что позволил себе так неприкрыто пялиться на её шрам, а потому отвечает честно и ясно, как не позволил бы себе в иной ситуации при общении со своими студентами.
- Никак. Но я считаю свою профессию слишком значимой, чтобы смотреть в первую очередь на оплату этого труда.
- А ваши родители? Тоже сочли значимость профессии важнее благосостояния сына? - Лия не унимается, пока не слышит вполне ясный и однозначный ответ, пресекающий все дальнейшие расспросы.
- У меня не было возможности их об этом спросить.
- Ох... Детский дом? - он ловит её взгляд, и замирает, кивая по инерции. В нём нет и толики положенного социальным этикетом сочувствия, но совершенно точно есть зависть и понимание в полном объёме. - Жизнь без родителей может быть такой разной... Я потеряла отца. Шестнадцать лет назад. Но, пусть я никогда не знала его, эта утрата оказалась невосполнимой.
Уилл молчит. Он бы хотел сказать, что может себе это представить, потому что потерять мать было просто невероятно тяжело, пусть он и не знал её толком, и эта дыра навсегда останется в нём, и ничто не сможет её залатать. Потеря отца же стала сокрушительным ударом, из-за которого он забыл всё, чему учил его отец, когда в очередной раз проговаривал, что нужно делать, если однажды он не вернётся. Хотя, может быть, не стоит судить себя столь строго? Ведь отец никогда не упоминал о том, что нужно делать, если его сын найдёт его в петле...
- Так когда дополнительное занятие? - спустя полминуты тишины интересуется мисс Фрейзер.
- Давайте посмотрим...
