- Конкурс довольно трудный и одним из условий отбора было индивидуальное собеседование.
- И вы его, конечно, прошли с блеском? - тихо интересуется Габи, словно не уверенная, что ей вообще можно открывать рот, и такое поведение забавит, ведь, Лия отлично осведомлена о пылких чувствах кузины к их преподавателю.
- Боюсь, что нет, мисс Фейн, - вежливо отзывается мистер Кастра, и от его тона тянет ощутимым холодком.
- Вы не получили грант? - Лия гнёт свою линию, желая выведать интересующие её сведения из мужчины. - Постойте, вы же говорили, что вы жили в приюте...
- Так и есть, - кивает Уильям, - к тому моменту, как мне нужно было поступать, я уже достиг совершеннолетия и мог распоряжаться деньгами, оставленными отцом на моё обучение. На первый год содержимого трастового фонда хватило, а после этого мне повезло получить грант.
Лия успевает удержаться и не спросить о том, кем был отец мужчины, и сколько ему пришлось работать, чтобы получить эту сумму, когда Габи, набравшись смелости, задаёт свой вопрос:
- А почему вы выбрали именно литературу?
- Действительно, - замечает Лия, - почему не математику, не историю, или что-то ещё? Вы ведь, если позволите, не романтик, чтобы искать скрытые смыслы в сюжетах и описаниях.
- Потому что литература это то, что изменить нельзя. - Мистер Кастра разъясняет, и его тон становится сразу же поучительным, и девочки чувствуют себя как на паре. - В математике можно придумать новый код, сделать открытие, которое перевернёт её до самых основ. В любой точной науке последующие находки и достижения меняют всё ранее изученное. Неизбежно, рано или поздно это случается.
- Пусть так, но почему не история? - любопытствует Амелия.
- Она лжива, - учитель переводит взгляд с одной девушки на другую, осыпаемый ворохом их вопросов.
'Прямо как ты', - мысленно добавляет Лия, но проглатывает колкость, заменяя её замечанием:
- Не думаю, что литература отличается правдивостью.
- Конечно, но когда ты читаешь историю, ты веришь каждому слову. Веришь, словно именно она истина в последней инстанции. В литературе же все иначе. Ты знаешь с первого слова о том, что всё сказанное не реальность, а вымысел. Ты настроен скептически к жизнеописаниям, и, порой, узнаёшь из них больше, чем из исторических источников. И всё же, ты помнишь, что главное - это передать чувства. Заставить читателя прожить каждое слово. Историю переписывают при радикальной смене власти - провернуть то же самое с литературой трудно. Как, впрочем, и с любой отраслью искусств. Можно запретить, но запретный плод сладок. Можно не акцентировать внимание, но в наш век информация распространяется как пожар. В конечном итоге, именно отрасль искусств является зачастую самым верным её источником, хотя, как известно, все художники лгут. И рисовать я не умею, поэтому - литература.
Слова звучат как небольшая лекция, и кажется, что во время её несколько раз мистер Кастра едва сдерживал себя для того, чтобы не проверять записывают ли его ученицы за ним, и успевают ли они за ходом событий.
- А Габи у нас рисует, да ведь, Габи? - замечает лениво Лия, глядя на то, как вспыхивает кузина от её слов и всеобщего внимания.
- И всё же, я не думаю что это работает так, - позволяет себе не согласится с учителем Амелия. - Не все верят написанному в учебниках, нас учат тому, что мы должны находить истину сами, просматривая независимые, или даже противоречащие друг другу источники.
- Не все такие как мы, сестричка, - пожимает плечами Лия, - а я вот встану на сторону мистера Кастра по поводу насаждения особенной точки зрения. Многократно повторённая ложь сохраняется в умах людей как истина. Так уж устроен этот мир. Ничего не поделаешь.
- Можно просто не повторять её,- хмурится Амелия, - что помешает говорить только то, в чём ты убедился сам?
Лие не надо даже думать, чтобы разбить этот пустячный аргумент.
- Ты знаешь правду, но всё равно лжёшь. Почему ты не несёшь ту истину, в которой убедилась сама?
- Потому что я хочу верить, - старшая напрягается, и хмурится ещё сильнее и качает головой. - Не одно и то же.
Лия только вскидывает бровь, снисходительно улыбаясь и позволяя дискуссии течь дальше без её участия, сосредотачиваясь лишь на том, что происходит между их учителем и сводной кузиной.
Итак, что стоит сделать с вашим интересом, мистер Кастра?
Габриэль.
Кто бы мог подумать, что Габи сумеет найти общество своих сестёр настолько полезным, когда дело касается их учителя. За окном вечереет, и они пропускают ужин, коротая время за увлекательной беседой с мистером Кастра. Он, к их всеобщему удивлению, не настаивает на соблюдении приличий и только уточняет, не будет ли миссис Фрейзер возражать против их отсутствия на ужине.
Лия решает проблему просто, поинтересовавшись у вошедшей в комнату слуги:
- Ханна, Джина дома?
- Что вы, мисс Лия, они с мистером Баркинсом отбыли ещё полчаса назад, - говорит немолодая женщина с тёплой улыбкой.
