Она кивает, под насмешливым взглядом Лии, сидящей рядом, для удобства. Их условное разделение на одиночные парты не помогает скрыть от кузины тот факт, что на дополнительном уроке она чувствует себя как в раю и аду одновременно - каждый раз, когда учитель терпеливо разъясняет ей ошибки, она готова петь от упоения, и рыдать от осознания собственной бесталанности. В сравнении с тем, что пишет Лия, она полный бездарь. Посредственные рисунки двоюродной сестры служат ей утешением, ведь она с лёгкостью сделает лучше, а на физкультуре они примерно одинаково беспомощны, в отличие от девиц шабаша, особенно Куинси, которая местная звезда волейбола и победительница региональных соревнований.
У всех свои сильные и слабые стороны, Габи знает, но всё же то, что тот, кто ей так дорог видит то в чём она плоха задевает больше, чем то, что их видит кто-либо другой. Но и хорошо, что теперь у неё есть шанс исправиться и каждое из занятий запечатлеется в её памяти. Через каких-то четыре месяца эти встречи прекратятся, скорее всего, навсегда. Это очень хорошо, пусть и больно, но сейчас есть время смириться.
- Вы снова спите на занятиях? - голос мистера Кастра звучит недовольно где-то над её головой, и Габи вскидывается, случайно ударяя его затылком по подбородку, на короткий миг ощущая горячее дыхание на своей макушке.
Мужчина почти успевает увернуться, но всё же его зубы клацают прямо над головой. Она вскакивает и виновато смотрит, рассыпаясь в извинениях.
- Я... Простите, я сейчас принесу лёд! - она кидается куда-то, но мистер Кастра лишь отмахивается.
- Успокойтесь, мисс Фейн. Ничего страшного не произошло, - кажется, на несколько секунд он смотрит на неё весёлым взглядом, в котором Габи видит что-то ещё. Нечто такое, что сердце рвётся от нежности, и она готова обнять его, когда Лия вмешивается.
- Зубы целы? - насмешливый голос кузины действует отрезвляюще, и Габи падает обратно на стул, закрывая алое от смущения лицо руками.
Господи, да она только что чуть не позволила себе лишнее по отношению к человеку, которому, она знает, совсем нет до неё дела! Это смущает так сильно, что нет сил сдерживать это внутри, и ноги дрожат от желания сбежать.
- Я не настолько стар, - скрывая веселье в голосе отвечает учитель, и он звучит почти невозмутимо. Лишь интонация выдаёт то, что он готов посмеяться над этим эпизодом.
- А разве вам уже не перевалило за сотню, м? - насмешничает Лия, поправляя волосы, и смущение, которое долю секунды назад овладевало Габриэль разбивается о волну разрушительной ярости.
Тон двоюродной сестры почти игривый, а в жесте столько кокетства, что Габи хочется закричать на неё, поддаваясь слепой ревности, но этот порыв недолговечен. Он рассыпается осколками, стоит перехватить короткий взгляд сестры, и, смущаясь уже этого желания, улыбается ей одобряюще.
'Ты и так красивая', - хочется сказать Габи, он это тоже видит.
Лия выглядит разочарованной отсутствием предполагаемой реакции, но выражение её глаз меняется на долю секунды. Она видит что-то в зеркале позади, отражающим их со спины, и Габи, заинтересованная, бросает туда взгляд, но учитель уже отвернулся к доске, а Лия с равнодушным видом принимается что-то писать на черновике.
Когда Лия выглядит безучастной, Габи уже знает - жди беды. В последнее время она, опутанная своей влюблённостью и верой в лучшее, чувствуя поддержку и неиссякаемый запас сил, старается вести себя с кузиной по-дружески, на что Лия становится только жестче, беззастенчиво демонстрируя самые отвратительные черты своей личности.
Габи находит ещё один их тех листов, где описывают принцессу, пленённую драконом в одном из учебников Лии. Один из них свёрнут и воткнут между парой глав учебника, который понадобился Габи, чтобы срочно проверить дату, что крутилась у неё в голове перед тестом. Стоит его развернуть как забыт и тест, и дата - Габи жадно вчитывается в содержимое:
'...- Теперь ты моя, - промолвил дракон из глубины по ту сторону зеркала, глядя в её душу пустыми глазницами. - Ты просила о спасении и я спас тебя. Теперь ты моя. Ты просила о силе, и я стал тобой. Теперь ты моя. Ты просила о смерти, и явился я. Теперь ты моя.
- Я не желала этого! - кричала в ответ принцесса. - Верни мне моё тело!
- Ты просила об этом, и пришёл час расплаты. Быть тебе, принцесса, моей, покуда не найдётся человек, что примет тебя такой, каков есть я. Не примет тебя бессердечной, - дракон указал на дыру в груди, а после указал на свои пустые глазницы, - не примет тебя безжалостной.
И зарыдала горько принцесса, падая перед зеркалом, ибо никогда не найдётся того, кто полюбил бы чудовище, и дракон будет владеть ею вечно. Не кончались слёзы её, ведь они - всё что осталось ей после того, как дракон украл её душу...'
Габриэль перечитала его несколько раз, пытаясь понять слова насчёт глаз - чем они связаны с жалостью, но вспомнила внезапно, что слышала где-то: 'ненависть слепа, как и любовь'.
Она решила не пробовать и не пытаться, но сделать это. Принять Лию такой, какой бы отвратительной она себя не показывала.
