— Нет, — коротко ответил Юрка.
— Не повезло, — посочувствовала Клавдия и даже на пару секунд опечалилась неудачей товарища. — Юр, скажи, кем ты работаешь?
— У меня собственное сыскное агентство.
Сестрица даже зажмурилась от удовольствия:
— Класс! Значит, ты изобличаешь неверных мужей и жен, подглядываешь в замочные скважины, а как только дело касается чего-нибудь серьезного, так сразу и пасуешь. А мы, между прочим, дискету отыскали...
При этом сообщении Юрка как-то спал с лица. Казалось, он готов был немедленно распустить свое детективное агентство и досрочно уйти на пенсию, настолько глубоко ранили его Клавкины слова.
— И где она? — сквозь зубы процедил Юрий.
— В «Джокере»...
— Но мы там уже искали!
— Значит, плохо искали. Попробуем еще раз.
Мне бы Клавкин оптимизм! Всю дорогу до клуба Юрка не проронил ни слова, лишь изредка откуда-то из глубин его мужской души вырывался грозный рык, который, должно быть, свидетельствовал о его уязвленном самолюбии.
На этот раз в клуб мы вошли, не обращая внимания ни на голубоватого гардеробщика, ни на охрану. И.о. управляющего, уже знакомый нам дядька, упакованный в кожу, явился пред наши очи по первому же требованию. Физиономия его скривилась, едва он увидел нас на пороге заведения.
— Пошли в кабинет Глеба, там поговорим! — скомандовала Клавдия и, не дожидаясь согласия «кожаного», двинулась по известному маршруту.
В кабинете Глеба все было по-прежнему: тот же интерьер и те же «шипованные» рыбки чрезвычайно ядовитого свойства в аквариуме.
— Итак... — усевшись в директорское кресло и сложив руки «домиком», произнесла Клавдия. — Где тут у вас дно?
— Чего-о?.. — обалдел «кожаный».
— Дно. — охотно пояснила сестрица. Мы с Юркой, сомкнувшись лбами, стояли возле аквариума, с интересом наблюдая за шустрыми рыбками, и участия в разговоре не принимали. Одна рыбка, растопырив ядовитые шипы, с выпученными глазами носилась за другой. Непонятно было, то ли агрессивная рыбешка хочет отобедать, то ли она так yxaживает.
— Голодная, наверное, — предположил Юрка. И опять же, непонятки остались: что за голод имеет он в виду? Я повернулась к Йорику в надежде узнать, какой смысл вкладывает он в понятие «голод», но, видно, день сегодня выдался какой-то неудачный — неведомая сила повела меня в сторону, я попыталась удержать равновесие и схватилась за Юрку. Тот явно не ожидал подобного натиска, и мы вместе с ним рухнули на аквариум. Огромное количество литров воды вылилось на пол. Рыбки сразу позабыли о своих проблемах и затрепыхались на полу, судорожно хватая ртами воздух.
— Что вы творите! — завопил «кожаный». — Таких рыбок найти невозможно, одна особь стоит полторы тысячи долларов!
Вопли мужика оставили меня равнодушной, потому что среди рыбок, травы и осколков стекла я заметила герметично упакованный пластиковый пакет. Через его прозрачные стенки отчетливо были видны очертания компьютерной дискеты. Сдается мне, поиски наши подошли к концу. Вот оно — дно!
Легким движением руки Юрка отправил возмущенного мужика «отдыхать» в угол кабинета. Тот, шмякнувшись о стеночку, притих, сочтя разумным не вступать в конфликт с превосходящими силами противника.
— Она? — прошептала Клавка, когда я взяла пакет с дискетой в руки.
— Похоже...
— Ну, вот и все! — Клюквина опустилась на корточки и обхватила голову руками. Мне стало ее жалко — столько пережил человек! Считай, сестрица ходила по тонкой ниточке, которая отделяет жизнь от смерти. Я присела рядом с ней в неуемном стремлении утешить родственницу. Юрка сочувственно пыхтел. Как-то угадывалось, что в роли няньки для Клавы он предпочел бы оказаться лично.
И замелькал калейдоскоп событий! Справившись со стрессом, Клавка позвонила Брагину и коротко обрисовала ситуацию. Вскоре повторилась нудная процедура допроса, составления протокола и прочей дребедени, без которой менты просто не могут прожить ни минуты. И опять же, после всех неприятных формальностей нас отпустили. Только на этот раз усатый майор смотрел сурово, словно подозревал нас во всех грехах, включая и первородный.
