По крайней мере, до ангара он пока не добрался. «Дженни» и «Археоптерикс», нетронутые, стояли на своих местах. Гарамонд командирским голосом приказал Саабу и еще нескольким ребятам охранять их, и поисковая группа двинулась дальше.
– Бесполезно, – вздохнула Рен, шагая рядом с Англи по той же тропинке, которая впервые привела ее сюда. – Он хорошо умеет прятаться. Сумел же спрятать целый пригород!
– Уф! – ответила Англи.
Ответ показался Рен немного странным. Она оглянулась и во второй раз за сегодняшнюю ночь столкнулась нос к носу с Вольфом Кобольдом.
– Рен, ты меня нашла! – весело заявил он. – Теперь моя очередь водить…
Он склонился над Англи. Та лежала у его ног, сраженная ударом какого-то тупого предмета. В развалинах не было недостатка в тупых предметах. Рен хотела позвать на помощь, но только раскрыла рот, как Вольф снова выпрямился, нацелив на нее арбалет Англи.
Рен не знала, нужно ли ей поднимать руки вверх, и неуверенно взмахнула ими. Жива ли еще Англи?
– Тебе не уйти! – сказала она. – В ангаре охрана с электрическими ружьями…
– Рен, мне не нужен дирижабль, – засмеялся Вольф. – Это раньше я думал, что секрет инженеров – нечто такое, что можно увезти на «Дженни Ганивер». Теперь я вижу, как сильно ошибался. Придется привести сюда Хэрроубэрроу…
По-прежнему держа арбалет направленным на Рен, он снял с Англи ремень, к которому были пристегнуты колчан и фляга с водой.
– Видишь, у меня есть все необходимое для путешествия по Поверхности. Поеду на одном из грозовых поездов-Сталкеров, очень удобно. Хаусдорферу приказано ждать меня сразу за линией фронта. – Он улыбнулся и протянул руку. – Поедем со мной?
– Что?
– Рен, ты попусту растрачиваешь свою жизнь. Таскаешься хвостиком за своим папочкой. Сколько вы здесь просидите на побегушках у этих копателей? Поехали со мной на Хэрроубэрроу!
– И смотреть, как он слопает Новый Лондон? Нет уж!
– Рен, подумай головой! Эта замечательная новая технология у лондонцев пропадет без всякой пользы. Прекраснодушные идиоты! Они даже челюсти своему новому городу не приделали. Я заберу его себе, и с ним Хэрроубэрроу станет сильнейшим хищником на планете. Летающим хищником с электрическим вооружением! Представь себе только!
Рен представила, и ей не понравилось.
Вольф снова расхохотался, посылая ей воздушный поцелуй, и пошел прочь со словами:
– Рен, для тебя в моей ратуше всегда найдется место!
Рен бросилась к Англи. Тронула ее лицо. Девочка застонала. Рен хотелось верить, что это хороший знак.
– Помогите! – закричала она изо всех сил. – Сюда! На помощь! Он здесь!
Тут же набежала толпа народу: Сааб, Гарамонд, Кэт Луперини. Кто-то с медицинским опытом склонился над Англи.
– Все хорошо, она оклемается!
Вот только Вольф как сквозь землю провалился. Его искали, пока небо над развалинами не посерело перед рассветом, но он пропал бесследно, словно очередной лондонский призрак.
Энону вырвали из снов лязг и встряска, когда защелкнулись швартовочные зажимы. Она старалась снова заснуть, но в животе ныло от голода, и она проснулась с тяжелой головой. Ей снилась родная Алеутия: серые скалы, серое небо, серое зимнее море. Они с братом Ино бежали по морозцу вниз с горки… В трюме «Леденца» стояла душная жара, и образы из сна быстро поблекли.
Было утро. Сквозь дыры в оболочке пробивались рассветные лучи. Энона лежала, сжавшись в комочек, на полу загончика из проволочной сетки. Рядом громоздились ящики и коробки с какими-то сомнительными устройствами, – должно быть, Напстер Варли рассчитывал на них нажиться, но промахнулся. Матраса в загончике не было, и у Эноны затекло все тело, так что она едва могла пошевелиться. Она лежала и пыталась понять, почему ей кажется, что что-то изменилось. Потом сообразила – умолк грохот моторов, терзавший ее уши всю дорогу от Катлерс-Галпа.
Внизу, в гондоле, слышались голоса. Варли, как всегда, орал на жену. Младенец, как обычно, плакал. Энона в жизни своей не встречала младенца, который бы столько плакал, как Напстер-младший.
Она выпила воды из жестяного кувшина, пописала в ночной горшок с облупившейся эмалью и прочла утреннюю молитву. К тому времени как она закончила, внизу все стихло. Энона со страхом ждала, что будет дальше.
К счастью, в трюме вместо Варли появилась его жена. Не сказать, чтобы миссис Варли была доброжелательна к пленнице, но по крайней мере относилась более дружелюбно, чем ее муж. Была она пухленькая, веснушчатая, бледная, как непропеченное тесто, с вечно растрепанными рыжими лохмами и испуганными глазами. Сейчас один глаз опух и не открывался, окруженный желтоватыми синяками. Варли где-то ее купил, и жена из нее вышла не такая хорошая, как он рассчитывал. Варли ее поколачивал. Энона часто слышала вопли и рыдания. У нее даже появилось теплое чувство к бедолаге, как будто они обе были пленницами на этом дирижабле.
– Напстер велел тебе завтрак отнести, – дрожащим голоском проговорила миссис Варли и просунула между прутьями решетки миску с хлебом и половинкой яблока.
