Надвинувшаяся тьма полностью

– Герр кригсмаршал! Что случилось?

Кобольд запнулся, не сводя взгляда с фотографии.

– Ничего, Шиллер, – негромко проговорил он. – Не имеет значения.

Он мягко вернул трубку на рычаг, взял в ящике туалетного столика пистолет, пристегнул тяжелую боевую саблю и надел свою любимую кевларовую броню, когда-то присланную врагом. Обычно кригсмаршал обходился без доспехов, но сейчас показалось уместным, чтобы подарок Наги защищал его, когда он будет спасать жену генерала.

Поверх всего накинул пальто и сбежал вниз по лестнице, мимо горничной, которая несла ему ужин.

– Прошу прощенья, милочка, – сказал он ей. – Планы изменились.

Но пиво взял и, прихлебывая на ходу, спустился на свою личную швартовочную площадку. Механики как раз уводили на ночь в ангар его яхту – «Die Leiden Des Jungen Werthers»[27].

– Отставить, ребята! – крикнул он и, отшвырнув пустую кружку, подошел к ним. – Она мне сейчас понадобится.

– На ночь глядя, господин кригсмаршал?

– Топлива в баках не так много осталось.

– Мне много и не надо, – ответил фон Кобольд. – Всего лишь долететь до Воздушной Гавани.

– У нас нет постояльца с такой фамилией, – сказал служащий отеля «Эмпиреи».

Пыльный аргоновый шар жужжал и мигал, освещая истертые ковры на полу и табачного цвета стены. Лестница уходила вверх, во тьму.

– Уютное местечко, – буркнул Тео.

Эстер перегнулась через стойку регистрации. Сквозь вуаль ее почти безносый профиль выглядел жестким, как сжатый кулак. Тео испугался, что она сделает что-нибудь ужасное нахальному молодому человеку за стойкой, но она только сказала:

– Вы уверены? Нимрод Пеннироял. Он писатель.

– Дамочка, я знаю, кто он! – ответил дежурный все с той же дурацкой улыбкой. – Все слыхали о Пеннирояле. Но у нас такие не останавливались.

– Я только что видела, как он отсюда вышел, – сказала Эстер. – Толстый такой. Старый. Лысый.

– Это просто господин Унтерберг, – ответил дежурный. – Торговец из Мурнау, живет в номере сто двадцать восемь. Сказал, что пойдет в управление порта, чтобы… А, вот и он!

Эстер и Тео обернулись. Дверь вестибюля открылась, впуская шум развеселых компаний в барах на Главной улице, несколько заблудившихся мотыльков и нужного человека. Он сбрил бороду, нацепил синие очки и сменил свою роскошную одежду на скверно сшитый костюм в полоску, обычный для воздушных торговцев, но Эстер и Тео сразу его узнали.

– О великий Поскитт! – ахнул человек, заметив, что они идут ему навстречу. – О Клио! Ох ты ж Нора!

– Мы хотели бы немножко поболтать, – объяснила Эстер.

Она ожидала, что он начнет вопить, звать полицию и городскую стражу Воздушной Гавани. В конце концов, когда они виделись в прошлый раз, Эстер хотела его убить и остановилась только потому, что мягкосердечная дочь ей помешала. Но сейчас Пеннироял, казалось, больше боялся не ее, а дежурного за стойкой. Он с тревогой глянул через ее плечо на молодого человека (тот смотрел на них разинув рот и вытаращив глаза) и прошипел:

– Здесь нельзя разговаривать!

– Тогда у вас в номере, – сказала Эстер.

Пеннироял не спорил. Он взял у изумленного дежурного ключ, махнул Эстер и Тео рукой, чтобы следовали за ним, и начал подниматься по лестнице. Эстер чувствовала, что упускает что-то важное. Она в жизни не встречала такого самодовольного человека, как Нимрод Пеннироял. Почему он выдает себя за другого?

Номер 128 находился на верхнем этаже. Скошенный потолок, из крана капает вода в грязную металлическую раковину, повсюду пустые винные бутылки. Пеннироял рухнул в плетеное кресло у окна. Эстер пропустила Тео в комнату и пинком захлопнула дверь.

– Если вы ищете Тома и Рен, – хнычущим голосом проговорил старик, – так они уже несколько дней как уехали. Отправились на север, по заданию одного типа, Вольф Кобольд его зовут.

– Том и Рен были здесь? – спросил Тео.

Эстер явно растерялась от неожиданных новостей. Несколько секунд она молча смотрела на Пеннирояла, потом начала было что-то говорить, снова замолчала и, наконец придя в себя, рявкнула:

– Мы здесь не за этим! Пеннироял, нам нужны деньги.

Пеннироял засмеялся совсем не весело – словно залаял тюлень, страдающий бронхитом.

– Деньги? Вы пришли ко мне за деньгами? Ха! Сразу видно, Эстер, что вы не любительница чтения. Неужели не слышали?

– О чем?

– Зачем я, по-вашему, прячусь в этой трущобе?

Нагнувшись, он вытащил мятую газету из-под кровати, где валялись пустые бутылки и грязные носки. Ткнул газету в руки Эстер и Тео и проговорил с горечью:

– Видите? Я разорен! Разорен! И все из-за вашей дочурки!

Газета называлась «Зерцало». Бóльшую часть первой полосы занимало фото Пеннирояла. Под его самодовольно улыбающейся физиономией громадные черные буквы кричали:

Тео взял газету и быстро пролистал несколько страниц.