Впрочем, когда у меня только появилась эта идея, я уже предполагал, что приобретение воздушного средства доставки не обойдется без дополнительных расходов, а потому и не особо расстроился, когда узнал, что в «Борей» Елены Павловны придется вложить некоторую сумму. Хотя, конечно, шестнадцать тысяч… м-да.
Сразу после посадки я настоял на том, чтобы Рогов нацепил все же приготовленную специально для него амуницию, и, лишь убедившись, что кривящийся технарь выполнил приказ, занялся собой. Счастье, что мы не в столице. Боюсь, несмотря на все имеющиеся разрешения, тамошние полицейские отнеслись бы к моему нынешнему виду весьма негативно. Здесь же, если верить имеющейся у меня информации, никому не будет никакого дела ни до моих рюгеров, ни до кхукри, о бронежилете и шлеме я уже и не говорю.
Убедившись, что с амуницией и оружием все в порядке, мы выкатили из «брюха» шлюпа роговский квадр и моего Рыжего и, попрощавшись с пилотами, оставленными при «Борее» с жестким наказом смотреть в оба и чуть что поднимать тревогу, помчались в Водицу, у въезда в которую нас уже ждал проводник, присланный арендодателем, чтобы сопроводить будущих арендаторов для осмотра участка.
Представитель Ракоци, завидев нашу экипировку, и глазом не моргнул. Да и сам он выглядел под стать. Броник, шлем, автоматический стреломет за спиной и пистолет в поясной кобуре… я выразительно покосился на Рогова, недавно чуть ли не до истерики сопротивлявшегося моему стремлению упаковать его в броню, и тот печально вздохнул в ответ. Дошло до городского мальчика, что не на пикник выехали. Наконец-то!
Проводник выполнил свою задачу на все сто. И на место доставил, и небольшую экскурсию провел… попутно, так сказать. В общем, дело бывший егерь семьи Ракоци знал туго и поведал о местных реалиях весьма немало, за что я ему был искренне благодарен. Собственно, он и место расположения нашей возможной базы со всеми окрестностями знал не хуже, поскольку там когда-то располагалась охотничья заимка Ракоци, в которой хозяйничал еще прадед нашего проводника.
Спустя три часа мы вернулись в Водицу, довольные как предлагаемым в аренду местом, так и ведущей к нему стежкой, несколько запущенной и кое-где даже заросшей, но достаточно широкой, чтобы в дальнейшем нам не пришлось рубить растущие вдоль нее здоровенные буки, расчищая путь для спасплатформы. А вот полосу для шлюпа все же придется строить. Мы и местечко для нее присмотрели, на самой границе лесистой части горы и полонины, где даже деревья корчевать не требуется. Впрочем, нам все равно нужно будет делать террасы для жилых модулей и рембоксов, так что одной больше, одной меньше, невелика разница… особенно для стихийников с уклоном в Твердь.
А в городе нас уже ждал хозяин земли, при встрече с которым я убедился, что краткая характеристика, данная ему Роговым, была весьма точной.
Высокомерная сволочь. Владений – одна никому к чертям собачьим не нужная горушка, а гонору у пана с Эверест. Ну в самом деле, не называть же его князем? Хотя, судя по всему, ему бы этого очень хотелось, да вот незадача: каким бы фронтиром ни числилась территория, на которой мы находились, де-юре и де-факто она принадлежит русской короне, и соответственно здесь действуют ее законы и установления, согласно которым даже попытка прилюдно обозвать себя князем уже есть серьезный повод для весьма специфического интереса со стороны Преображенского приказа к такому безбашенному балаболу. В России есть только одна семья, чьи представители имеют право именоваться князьями, – Рюриковичи, и никаких иных княжеских родов давно нет. Завещание Василия Шестого его потомки воспринимают очень серьезно, как и покушения на собственную исключительность.
В общем, не повезло пану Ракоци, и его чувство собственной важности жутко от этого страдает, по кислой физиономии самого господина Петера это видно весьма отчетливо. Или это его от вида двух малолеток, явившихся на переговоры, так перекосило? Кстати, вполне возможно, что так оно и есть, по крайней мере, в мою сторону господин Ракоци косился весьма неодобрительно. А я что? Я так, за компанию со старшим товарищем, представителем некоего Кирилла Николаева, прикатил. Правда, все это не помешало нам с ним договориться о долгосрочной аренде нескольких гектаров земли вокруг старой охотничьей заимки, на южном склоне горы Апецка, чуть ли не у самого истока ручья со странным названием Большой Плавуц.
