Клаус перегнулся через борт и увидел, что прямо под ним, отчаянно дымя выхлопными трубами, прошли «Пеликан» и «Бекас». С крайнего «охотника» по ним бил пулемет, и Ландер, подняв винтовку, сделал точный выстрел.
Пулемет замолчал, и в дело вступили стрелки, сидевшие на «Пеликане» и «Бекасе». Они открыли огонь по всем движущимся целям и по борту базы, где на лестницах еще висели люди Марсалеса.
Избежав тарана, «Пеликан» и «Бекас» в последний момент свернули в сторону, однако абордажные трапы стали срываться с крюков и падать вниз вместе с цеплявшимися за них людьми.
Не успел Рифат порадоваться за находчивого Тренвисто, как откуда-то сверху прозвучал одиночный выстрел. Тренвисто взмахнул руками и, перелетев через борт, исчез в болотной пучине.
Теперь уже ничто не сдерживало накатывавшихся «охотников», и Рифату казалось, будто они стремительно несутся прямо на него, стелясь над самой водой.
Но неожиданно корабли поменяли направление и стали уходить в сторону. Не успел Рифат этому удивиться, как с их палуб открыли огонь прятавшиеся стрелки. Пули застучали по поручням, рубкам и снастям, выбивая искры и вонзаясь в людей Рифата.
Поднимавшиеся по трапам стали падать вниз, а стоявший рядом «Гильермо» выпрыгнул на полтора метра вверх и со страшной силой ударился о судно Рифата.
Рифат упал и выронил пистолет, но в ту же секунду и его судно будто сошло с ума и, подпрыгнув, ударило «охотник» Маньори.
Почти все трапы посрывались с борта базы и рухнули вниз вместе с людьми. Рядом с Рифатом упало чье-то тело, и только по бороде можно было опознать бывалого Финхуда.
А противник продолжал стрелять. Одна из пуль попала Рифату в ногу.
На «Хулио Втором» уже размахивали белым полотнищем, а на «Кристобаль» забирались солдаты «Лос-Флоридос».
«Все кончено. Все кончено из-за этого ублюдка Паскуале», — подумал Рифат, морщась от боли.
На этот раз их переиграли по всем статьям. И стрельба гарпунами, и поднявшие высокую волну «охотники» — все это были хитрые ходы, с которыми люди Марсалеса еще не встречались.
«Все кончено», — еще раз подумал Рифат, и в этот момент с борта базы сбросили еще одно тело. Оно упало на бухту каната, и Рифат с трудом узнал своего друга Маньори.
Оказав раненым первую помощь и соскладировав погибших на палубе, сильно поредевшая команда базы вернулась к прерванной работе. Убитый червь набирал воду, и существовала опасность, что он затонет. Снова зажужжали дисковые ножи, и огромные ломти красной мякоти стали падать на включенный транспортер.
На свободном участке палубы Клаус проводил осмотр трофеев и пленных.
Тут было стрелковое оружие, ножи, пики, три снятых пулемета, много патронов и даже коробки с продуктами, которые приглянулись победителям.
Пленных набралось около шестидесяти человек, и почти все они были ранены. Эти люди находились в подавленном состоянии и смотрели себе под ноги, не обращая внимания на задиравшего их Лаки Флинта.
Отсидевшись в каком-то темном углу, он вышел на поверхность, едва почуял сладкий запах победы. Теперь он расхаживал по палубе с новенькой винтовкой, из которой ухитрился не сделать ни одного выстрела.
— Ну-ка подравняйся, сволочь! А ты чего смотришь?! — кричал он на пленных и замахивался на них прикладом.
В конце концов он привлек внимание Клауса, и тот, схватив Лаки за локоть, тряхнул так, что Флинт выронил винтовку.
— Исчезни, — бросил Ландер и всерьез подумал, что от Лаки нужно избавиться. Этот паразит все больше раздражал Клауса.
— Да ты что, товарищ… Я же… Они же… — залепетал Флинт и моментально растворился среди стрелков…
— Итак, — вернулся к прерванному разговору Ландер, — кто у вас главный? Ты?
И он безошибочно ткнул пальцем в парня, которого еще раньше разглядел в бинокль.
— Как тебя зовут?
Было заметно, что пленник боялся, однако еще сильнее он боялся выглядеть смешным перед своими подчиненными. На его глаза наворачивались слезы, но молодой человек боролся, стараясь не показывать своей слабости. Наконец он собрался с духом и ответил:
— Я Паскуале Марсалес!
— За борт его, — предложил Хуго Саймак. Бледный, он сидел на принесенном стуле, и из-под его расстегнутой куртки виднелись бинты с проступившей на них кровью. Саймаку следовало лежать, но он хотел присутствовать при этом небольшом «параде победы».
— Я согласен, — сказал капитан Элтон.
— Всех за борт! — крикнул один из стрелков, и его поддержали остальные.
Пленные испуганно таращились на кричавших людей и мысленно прощались с жизнью. Они понимали, что сделали все, чтобы эти люди их ненавидели.
Ландер поднял руку, и все замолчали.
— Поскольку я назначен командовать военной частью операции, я объявляю свое решение. Всех пленных отпустить на одном судне или, если компании не нужны их корабли, пусть забирают все.
— Но почему?! — удивился капитан Элтон.
— Всему есть объяснение, но об этом позже, — сказал Клаус. — Нам нужны их суда?
— Нет, у нас и так простаивает большая часть собственных кораблей.
