Услышав впереди голос, Серов застыл.
– Твоя дурак! – сердито говорил молодой парень. – Локоть живот бей! Больно! Воздух не оставаться! Моя мертвый быть.
Раздался веселый женский смех. Узнав голос Нади, Ковбой удивленно хмыкнул и бесшумно пополз вперед.
Увидев как-то сразу побледневшее лицо Гонщика, женщина бросилась к парню.
– Бинт есть? – быстро спросила она подбежавшего к Виктору парня. Тот, волнуясь, ответил на непонятном ей языке.
– Твоя русски может? – считая, что так ему понятней, исковеркала слова Соколова.
– Моя может, – внезапно обиделся узкоглазый. – Зачем твоя дразнит?
– Извини, – смутилась женщина.
Неожиданно к ее ногам упала упаковка бинта. Выхватив из-за голенища мягких сапог длинный нож, узкоглазый по-звериному мягко отпрыгнул в сторону и от сильного удара в лоб подмяв кусты, рухнул на спину.
– Не надо! – воскликнула женщина.
– Я не хотел, – Серов, оправдываясь, вышел из-за дерева. – Нож увидел, и инстинкт самосохранения сработал. Сергей был так сконфужен, что Надя, фыркнув, засмеялась.
– Надеюсь, твой инстинкт его не убил? – чуть позже вполне серьезно спросила она.
– Лоб – самое безопасное для удара место, – авторитетно заверил ее Сергей. – При условии, что кость не пробита.
– А у него она цела? – перевязывая Гонщика, поинтересовалась Соколова.
Ответом ей был град вполне русских ругательств из кустов.
– Значит, кость цела, – улыбнулась женщина.
– Прочесать весь район! – зло орал в микрофон рослый капитан ОМОНа.
– Мне этот специалист живым нужен, – негромко проговорил стоявший рядом Пепеляев.
– Это уж как получится, – ответил омоновец.
Серов изумленно, с нескрываемым уважением поглядел на узкоглазого.
– Неужели он сам все это сделал? – с вполне понятным недоверием спросил он Гонщика.
– Сама делала, – ответил узкоглазый и, спрятав в карман небольшой приемник, кинулся вверх.
– Пошли, – поднялся и Гонщик. – Отсидимся. А там решим, что делать.
– Где отсидимся? – помогая встать женщине, не понял Сергей. Не отвечая, Виктор побежал к большому камню. Узкоглазый был уже там. Ухватившись за край большого камня он довольно легко его сдвинул. Перед изумленными Напей и Сергеем открылся небольшой круглый лаз.
– Туда, – показал рукой вниз Гонщик. Серов, не раздумывая, прыгнул. Пролетев метра два, больно ударился боком об узкую лестницу.
– Твоя на хрен прыгать? – услышал он внизу недовольный голос узкоглазого. Прикусив губы, чтобы не смеяться, Надя быстро спустилась по лестнице.
– Удачного приземления, – Никита крепко пожал руку Дмитрию.
– Спасибо, – Капрал ткнул его кулаком в бок. – Классный ты мужик! Спасибо! – не оборачиваясь, Варанкин быстро догнал уходящую по летному полю небольшую группу пассажиров.
– Прощай, афганец, – прошептал Никита и медленно пошел к одиноко стоящей у большого здания с большими буквами наверху АЭРОПОРТ «СИНЕГОРЬЕ» «Волге».
– Но ты же говорила, семь дней, – сказал в трубку Профессор.
– Срок сократился, – сухо отозвался голос Маргариты.
– Слушай, ты! – не сдержавшись, прорычал мужчина. – Мотай в свой Израиль, сука! Мне больше не звони! А припрешься, парни с тобой до смерти в любовь наиграются, ясно?
– Я жду еще два дня, – услышал он в трубке спокойный голос Маргариты.
Женщина, усмехнувшись, положила трубку.
– Ну и что? – посмотрел на нее Гога.
– Пугает, – засмеялась она. – Значит, начал нервничать.
Скоро все отдаст, – уверенно закончила она.
– А если у него, в натуре, ничего нет? – уперся в нее взглядом Гога. Маргарита засмеялась. В это время зазвонил телефон.
– Да, – подняла она трубку.
– Извини, я немного погорячился, – узнала она голос Профессора.
– Я так и подумала, – улыбнулась Маргарита.
– Нам надо встретиться и все обсудить спокойно, – предложил Профессор.
– Хорошо, – сразу согласилась женщина. – Где и когда?
– Ресторан «Юбилейный». Завтра в одиннадцать вечера.
– Я там буду, – Маргарита положила трубку. – Он назначил встречу на завтра. В «Юбилейном».
– Это территория Сало, – вскочил Гога. – А с ним вполне можно договориться.
Положив билет в паспорт, Варанкин вышел из аэропорта. Самолет в час ночи. Он посмотрел на часы: 18.30. Парень зевнул. Беспокойная ночь давала о себе знать страшной усталостью. Сорок пять минут от Синегорья до Магадана он проспал. И с Никитой они подремали около двух часов. Дмитрий улыбнулся. А лысый – отличный мужик. Затем сразу помрачнел. Где Серов с Надеждой? Что с ними? Варанкин всегда считал себя опаленным огнем войны бывалым человеком. Но встретив Сергея, почувствовал, что он всего лишь мальчишка. Да, впрочем, и сейчас он был не прочь узнать хотя бы половину того, что знает Сергей Серов.
Ковбой открыл глаза и, направив все внимание вверх, прислушался. Услышав приглушенный лай собаки, беззвучно выругался и вскочил.
– Не волнуйся, – наклонился к нему Гонщик. – Шаман все каким-то зельем обработал. Собаки не учуют.
