– Лорд кооперативника пришиб. Машину километрах в пятидесяти от Ягодного бросим. Там ты нас как попутчиков подхватишь. Да не боись, – подмигнул Лютый напарнику. – По делу не пойдешь.
– Рано вы мокрухой занялись.
– Ты квартиру в Ягодном нашел? – нетерпеливо спросил Юрий, все чаще поглядывая на часы.
– А чего ее искать-то, – усмехнулся Меченый. – Вот у этой телки из ларька и будете.
– А под каким соусом я к ней приду? Да еще не один.
– Она знает, что два моих приятеля приедут, – подмигнул ему верзила и, тут же помрачнев, исподлобья взглянул на Лютого. – Все-таки зря ты дал этому придурку кооперативника шлепнуть.
– А ты, Олежек, без крови захотел миллиончик хапнуть? – снисходительно ответил Юрий. – Не получится, – ухмыльнулся он.
– Ты мне вот что растолкуй, – прищурился Меченый. – Почему на Надьку эту такие надежды? В честь чего ей Маркиза про чемодан говорить начнет?
– Эти бабы старые подруги. Еще с института. Потом вместе в Афганистане офицериков совращали. Соколова, как вернулась, так и родила.
– Вот оно что, – Данилов ощерил в улыбке крепкие зубы.
– А теперь ты мне растолкуй. Эта твоя чува в курсе событий или просто подстилка?
– Ей без разницы, кто ты, – захохотал Меченый. – Лишь бы бабки были. А я сказал, что за квартиру ей ты много отвалишь.
– А с блатными ягодненскими у нее связь есть?
– А как же, – опять засмеялся Меченый. – Я же с ней именно поэтому и познакомился. Я на Талой работал…
– Короче! – вспылил Юрий.
– И так коротко до не могу, – злобно проворчал верзила. – На Талой строгий режим был. Там один приблатненный за гоп-стоп сидел. Ритка, чува эта, ему грев возила. И через меня передавала. Я деньги с него брал, она натурой платила, – захохотал он.
– А если этот зэк нарисуется? – насторожился Соснин.
– Его еще при мне за неуплату карточного долга на ножи надели, – отмахнулся Меченый.
– А как же она тебя-то вспомнила? Ведь ты на Кольме лет шесть не был.
– В отпуск к ней раза четыре приезжал. Да и писали друг другу, – неохотно сказал Данилов. – Так что здесь полный порядок.
– Значит, знакомые у нее среди уголовников есть? – повторил свой вопрос Лютый.
– Тебе-то что до этого?
– Пушка нужна. Ведь если Маркиза что-то пронюхает про нас, без покаяния закопают.
– Скучное это дело – каяться, – Меченый сплюнул и неожиданно рассмеялся.
– Ты чего? – зло процедил Юрий.
– Держи, – Данилов протянул наган. – Барабан полный. И вот, – он вытащил из кармана горсть патронов.
– Ты же трупы плохо переносишь? – хохотнул Лютый.
– Зря ха-ха ловишь, – нахмурился Олег. – Повяжут Зубкова за того таксиста, он же нас, сука, с ходу сдаст!
– Не успеет, – отмахнулся Соснин, усаживаясь за руль. – Ты вот что, – посмотрел он на Меченого. – Увидишь Соколову в Ягодном, падай на хвост. Потом вместе к ней зайдем. Узнаем, что ей Машка про чемодан выложила, и грохнем Надюху. А чуть позже, когда товар выцепим, и Лорда похороним. И еще, – вспомнил он. – Ты парней не видел?
– Они же с тобой были! – не понял Данилов.
– Взбрыкнули, суки! – процедил Юрий. – Я их в Магадане завалить хотел, но какие-то туристы помешали.
Зубков сидел на нагретой солнцем ржавой скамейке. «Вот тварь, – посмотрел он на часы. – За идиота меня считает! До заправки, как шофера сказали, метров двести пятьдесят. А он, сволочь, уже час, как уехал! Кто-то у него здесь есть! Не зря он шофера убил. Повесить на меня хочет. Когда товар возьмем, он про меня легавым шепнет или пулю в затылок. Скорее всего второе. Мертвые – народ неразговорчивый, – потушив окурок о ладонь. Зубков посмотрел на дорогу. – Не дай бог еще Надька обо мне Маркизе расскажет! Машка повяжет и кастрирует. Впрочем, Надька не знает, что я на Колыме. Нет, – вздохнул Лорд. – Дела все хуже и хуже. Надо боевиков Хана вызывать! Надюху, конечно, жаль, но она сама так решила. Да и ее афганский выродок на кой мне сдался! Короче, так, – решил он. – Играю под дурачка. Вызываю парней Хана, а там видно будет. Но с Лютым поосторожнее надо! Как он шофера – раз, и квас! Прозеваю момент, он и мне нож в горло воткнет».
Положив окурок в пепельницу. Маркиза поднялась со стула и, чуть помолчав, сказала:
– Пошли завтракать. Потом обо всем поговорим подробнее, – она отошла к двери и удивленно обернулась. – Ты чего лежишь? Пошли.
Не услышав ответа, подошла к лежащей на кровати Надежде.
– Соколова, – смеясь, потрепала она подругу. – Проснись.
– Подожди, – дернула та плечом. – Слышишь? – Вскинув голову, она посмотрела на Марию. – Опять крики! Слышишь? Откуда-то снизу донесся приглушенный шум голосов.
– Ничего страшного, – равнодушно ответила насторожившаяся было Маркиза. – Мои люди развлекаются.
– Развлекаются? – удивленно посмотрела на нее Соколова.
– Ну да, – кивнула Мария. – Я им что-то вроде Колизея устроила.
– Что устроила? – не расслышала Надежда.
– Арену с гладиаторшами.
– Ты понятней говорить можешь? – рассердилась Соколова.
– Пойдем, – как-то странно улыбнулась Маркиза. – Увидишь – сама все поймешь.
– Маркиза! – раздался за дверью мужской голос.
– Что? – недовольно отозвалась Мария.
