- Ага, - удовлетворённо кивнул сержант. - Дата снятия матрицы - прочерк. Адрес айттера - прочерк... Отлично. Рядовой Кальдис! Вот этого - на айттер!.. - резко бросил сержант, указывая на заключённого.
- А мне бы хотелось развлечься с кассилианином, - задумчиво протянул здоровенный детина в новенькой форме рядового. - Говорят, они очень выносливые...
- Врут, - убеждённо возразил третий, стоявший за спиной сержанта человек, одетый в точно такую же, но несколько более поношенную, форму рядового Имперской охраны. Он был худощав, аккуратно выбрит, и вообще весь его вид наводил на мысль о чём-то, гораздо более изящном, нежели охрана рудников Тарса-I. Будь на нём гражданская одежда, а не старая форма, его можно было бы принять за музыканта: тонкие холёные пальчики его нервно теребили рукоять «Гадюки» - импульсного бластера, висевшего на поясном ремне. Рука холёного ещё не привыкла к форме рукояти, «Уж» был ей знаком гораздо лучше. Но с появлением на рудниках Тарса-I айттера, надобность в парализаторах отпала и вся охрана постепенно обзавелась бластерами.
- Почему это - врут? - обиженно возразил детина, почесав свою рябую физиономию. - Мне Виллис рассказывал, из пятой смены. Говорит, часа полтора эти ящерки держатся, не меньше.
- Трепло твой Виллис, - усмехнулся худощавый.
- Ну-у-у... - с сомнением протянул детина. - Рик тоже говорил...
- Нашёл авторитет, - сержант неодобрительно покосился на детину. - Рик - известный дурак! Слышал, как он рапорт лейтенанту подавал? Мол, над заключёнными тут издеваются... Придурок...
- Это из него ещё не всё благородство вышло, - усмехнулся холёный.
- Благородство, - покрутил головой сержант. - Кишки из него не выходили, вот что. Не оказывался он в переделках ни разу, потому и несёт подобную чушь. Его бы сюда три года назад, когда эти твари бунт подняли... Чего смотришь, дрянь!!! - заорал сержант на одного из заключённых, резко подаваясь вперёд.
Заключённый вздрогнул, опустил глаза и часто-часто задышал. Лоб его покрылся потом, он даже сделал беспомощную попытку поднять руку, чтобы стереть его. Но рука лишь безвольно дёрнулась и вновь безжизненной плетью повисла вдоль тела. Рябой детина удовлетворённо хохотнул.
- Да, это точно, - согласился он. - Не попадало ещё Рику как следует...
Сержант нахмурился. Ему вспомнились события трёхлетней давности. И ржавый железный штырь, пропоровший ему, сержанту, живот. И боль. Много боли...
- Дураки они, - равнодушно произнёс холёный. - Помнишь, как они тогда захватили корабль? А едва взлетели, как корвет сразу же их расстрелял...
- А вот интересно, - оживился вдруг детина, - почему айттер на снятие матрицы срабатывает только один раз, а? И ведь никак нельзя это изменить-то, вот в чём дело!
- А зачем тебе нужно менять?! - удивился холёный.
- Ну, как это - зачем?! - в свою очередь удивился детина. - Вот с меня, например, матрицу снимали в полицейской школе. А может быть, я не хочу, чтобы меня там оживляли? Может быть, я хочу где-нибудь на Эльрийском курорте воскреснуть?
- На курорте! - фыркнул холёный. - С твоей-то рожей - только на курорт!
Рябой детина смолк, задумавшись о чём-то своём. Было видно, что занятие это - думать - для него непривычно. Казалось, даже слышно стало, как тихонько стучат в его голове какие-то примитивные мысли - словно перестук крошечных металлических шариков. Холёный насмешливо глянул на рябого, потом слегка толкнул сержанта локтем и указал глазами на их товарища. Сержант покосился, удручённо качнул головой и хмыкнул.
- Ты радуйся, - проворчал он, - что матрицу с тебя снимали не на нашем айттере. А то добывать бы тебе уран во веки вечные. Всю жизнь. И все остальные жизни, после каждого воскрешения...
- А помните, - опять оживился детина, - того, из прошлой партии? Здорово кричал, правда?
Сержант хотел что-то ответить ему, но тут вернулся рядовой Кальдис, ведя заключённого. Того едва заметно пошатывало - после процедуры снятия матрицы у каждого хоть немного кружилась голова.
Сержант глянул в личное дело и плотоядно усмехнулся. В графе «адрес айттера» теперь значилось: «первая планета Тарса, урановые рудники, седьмой квартал».
- Рядовой Кальдис! - бодро приказал сержант. - Снять матрицы с остальных! И в шахты их! Живо!..
Затем сержант медленно поднялся, подошёл к заключённому и встал перед ним, заложив руки за спину и медленно покачиваясь с носков на пятки.
- Теперь ты - раб! - усмехнулся сержант. - Твоя матрица зафиксирована на нашем айттере. И если ты умрёшь, то оживёшь именно у нас. Так что, урановые рудники - это всё, что тебе предстоит наблюдать целую вечность. А умирать тебе придётся часто. И очень интересными способами. У нас вообще никто не умирает редко и своей смертью или от облучения. Потому что каждый из подонков, оказавшихся тут, с самого начала должен понять, кто есть кто. Кто мы, а кто вы. Мы - охрана. Те, кому Император доверил наблюдение за порядком на рудниках. А вы... Вы - никто. Ты понял меня?
Заключённый кивнул.
