Не может быть, чтобы тут ничего не поломалось, мысленно повторил сержант. И ему показалось, что в комнате повеяло ледяным холодом. Потому что и с него самого, и с его товарищей тоже были сняты матрицы - только, разумеется, не на этом айттере. Значит, возможна ситуация, когда он - сержант - после очередной гибели в бою, не воскреснет. Значит, теперь надо быть осторожнее. Одно дело - лезть с ножом в орущую толпу взбесившихся заключённых, когда знаешь, что всё равно воскреснешь и расквитаешься с каждым из этих скотов по полной программе, и совсем другое, когда знаешь, что смерть - навсегда.
Нет, возразил себе сержант. Это невозможно. Айттер не может сломаться. А может быть, с этого заключённого уже снималась матрица? Может быть, он уже воскрес? Не здесь, где-то в ином месте. Где-нибудь там, где можно осуществить подтасовку фактов в личном деле, внести туда исправления.
Сержант вдруг вспомнил, как вызывающе нагло вёл себя заключённый. Словно бы знал, что расплаты за это не последует.
А ведь он и правда знал, подумал сержант. Тварь! Он ЗНАЛ, что так и случится! Неужели это и впрямь какая-то проверка?!
Чушь. Невозможно. Да и не нужно это. Зачем?! Следить, как охрана выполняет свою работу? Так ведь это и без того очень хорошо видно - по количеству грузовых контейнеров, под завязку забитых ураном. А каким образом охрана заставляет заключённых пахать - никого не волнует. Никто и не скрывает, что эта планета - один громадный лагерь нескончаемой мучительной смерти.
А если это был простой заключённый, а никакой не проверяющий откуда-то-там, то как теперь быть? Такой графы, как «утечка живой силы», на каторге просто не существует...
- Ну, скажи же что-нибудь, - холёный с нескрываемым страхом посмотрел на сержанта.
Сержант молчал. Он думал, что теперь будет. И как ему выкручиваться из создавшегося положения.
- А может, он сейчас всё же появится? - со слабой надеждой спросил детина.
- Не уверен, - протянул сержант, очень медленно качая головой.
Но он ошибся. Заключённый всё-таки появился. Правда, не здесь.
Он открыл глаза и глубоко вздохнул. Пальцы невольно дёрнулись к правому виску, прикоснулись, испуганно отпрянули... Разумеется, никаких следов ожога там не было. Но предсмертные ощущения некоторое время должны были преследовать его. Он знал это и не удивился. Всё-таки не в первый раз умирает. И воскресает тоже не в первый.
Лежать было жёстко и неудобно. Он сел на белом овальном диске айттера - единственного во вселенной айттера, принадлежащего частному лицу, - потом осторожно слез с него и подошёл к зеркалу. И оттуда на него глянул суровый человек, одетый в не новую уже форму офицера Имперских десантных бригад.
Опять я десантник, подумал он. Надоело уже, честное слово. Что бы такого придумать, чтобы айттер оживлял меня в какой-нибудь другой одежде? Нет, ничего не тут придумаешь, вздохнул он. В каком виде матрицу сняли, в таком и восстанавливают. Хорошо хоть, не голышом, усмехнулся он и подмигнул своему отражению в зеркале.
Да, прежнее лицо было куда как безвольнее и гнуснее. И мне ещё приходилось с ним жить, на людях показываться... Хотя, для этого задания выглядело оно весьма убедительно, а большего и не нужно. Пластическая хирургия - это вам не какая-то там десантная пластик-маска. А ведь я успел уже привыкнуть к той роже, с неудовольствием подумал он. Хотя и смотрела она на меня из зеркала всего-то каких-нибудь три недели.
Нет, нынешняя моя морда лучше! Во-первых, привычнее - всю жизнь на неё гляжу. А во-вторых... просто - лучше!..
Ну, ладно! Прежняя физиономия - это здорово. А вот как быть с контрактом? Продолжать всё это дело одному или?.. И продолжать ли вообще?
Партнёры, хмуро подумал он. Партнёров этих мне ещё найти надо. И уговорить.
Чёрта с два я их уговорю. После стольких-то лет... Сколько же мы не виделись? Долго. Очень долго. То есть, поодиночке-то я их всех видел. То один, то другой в какую-нибудь историю вляпаются, прибьют их где-то там, а они здесь оживают. Особенно часто я кошечку нашу вижу - неймётся ей, понимаешь ли. Но так, чтобы всех сразу - давно уже не приходилось. Лет пять, не меньше. Точно, пять лет. Надо же, как время летит. Я сейчас почему-то могу вспомнить только драку нашей киски в космопорту... Жуткая была драка, надо сказать. Потому что кошечка - специалист. Да ещё такой специалист, против которого не каждый выстоит дольше минуты. А с этим моим новым контрактом - я чувствую - специалисты мне, ох, как понадобятся!..
Потому что я уже понял - что-то не то происходит. Что-то неправильное. Не должны же были меня взять, по-любому не должны были. Парис-II - обычная планетка, ничего особенного там нет. Ни военных объектов, ни секретных промышленных предприятий, даже комплексов планетарной охраны - и то нет. Ну, институт этот дурацкий... Что, неужели именно его так охраняют? Имперскими корветами?! Ха!..
Если бы этот институт занимался чем-нибудь важным и секретным, его бы не на Второй Париса построили, а где-нибудь на третьей планете Таира...
