Наемник смерти полностью

Когда мы вошли в Тень Убийцы я был поражен его большим холлом. Карим потянул меня куда-то вправо, пройдя через широкий проход, мы оказались в огромном зале со стоящими в ряд длинными столами и лавками. Трапезная была насквозь пропитана запахами. Здесь пахло мясом, травами и еще чем-то, чего я не мог определить. Все это сплеталось в единый дух, так что я тут же насквозь провонял им. Самое главное здесь пахло едой и это не могло не радовать. В противоположном конце зала висело несколько огромных котлов, в которых что-то кипело и булькало. Люди, стоявшие у них, разливали большими черпаками содержимое котлов по деревянным тарелкам и раздавали подходящим ученикам. Те дрались и ругались из-за очереди, но особо сильных стычек не было, всем очень хотелось есть, да и из дальнего угла за толпой следил человек с надвинутым на лицо капюшоном, скорее всего один из наставников. Я тоже получил свою порцию мерзкой кукурузной каши, тарелку непонятного происхождения супа с плавающим в нем маленьким куском мяса и стакан воды, имевший довольно мерзкий привкус.

Тавиш, как самый активный, занял нам места на краю одного из столов. Я был очень голоден, поэтому сразу же накинулся на еду. Тавиш и Клод улыбались, понимающе качая головой. Ели молча, почти, если не считать невразумительную болтовню Тавиша, который умудрялся болтать и есть одновременно. Он был очень жизнерадостным и веселым, даже немного излишне. Энергия так и лилась из него. Надо признать он располагал к себе, хотя после Бэкета мне было трудно кому-то доверять.

Доев, мы покинули трапезную и отправились обратно в Приют Убийцы. Мне показалась странной такая свобода передвижений, и я высказал свою мысль вслух. Тавиш рассмеялся и сказал, что если мы никого не видим, это еще не значит что за нами не наблюдают, попробуешь пропустить занятие или того хуже сбежать тебя накажут. Вообще-то за побег тебе закрыт путь обучения, а это значит, что тебя порешат.

– Из Убежища есть два пути. Либо стать полноправным убийцей, либо смерть, – Тавиш многозначительно поднял палец вверх, сделав серьезное лицо.

– А как же Искатели?

Тавиш поморщился.

– Ну, или так.

Придя в нашу комнату, я понял, что ужин отнял у меня слишком много сил. Я лег на кровать, и лишь только моя голова коснулась подушки, провалился в сон. Я уже не слышал ни смеха и болтовни Тавиша, ни шутливых замечаний Клода в его сторону. Я спал, не подозревая, что ждет меня впереди.

Зачем человеку дана жизнь? Кто-нибудь задумывался об этом всерьез? Может, чтобы совокупляться и производить на свет еще одну никчемную жизнь? Может, чтобы красть, убивать и насиловать? Или чтобы копить золото и драгоценности, утопая в богатствах? Или чтобы чревоугодничать, поглощая яства и вина? А может для того чтобы завоевывать новые земли, и восседая на троне отдавать приказания и решать кому жить, а кому умереть? Зачем вообще было создано это никчемное существо под названием человек? И я знаю ответ. Затем чтобы уничтожать друг друга, разрывать глотки себе подобному, утопая в своей алчности, невежестве и никчемности. Чтобы жрать и гадить, убивать и рожать, чтобы те убивали снова и их убивали тоже. Рождаться и умирать, делая мир грязнее, злее и хуже. Уничтожая все на своем пути. Человек это хаос, и ответьте себя на простой вопрос, как вы можете требовать света, если сами являетесь порождениями тьмы.

Утром я проснулся от того что кто-то отчаянно меня тормошил. Я с трудом разлепил глаза и увидел перед собой Тавиша.

– Проснись же наконец, – выражение его лица было обеспокоенным, – мы уже опаздываем, из-за тебя, между прочим.

– Опаздываем!? – непонимающе переспросил я.

– Да, на занятия, – Тавиш скривил лицо.

– Почему так рано? – за окном только начинало светать.

– Не я устанавливаю здесь правила. Быстро натягивай свои сапоги. Остальные уже ушли.