Наемник смерти полностью

Немного посидев, я вернулся к своей группе. На вопросы Тавиша, где я шлялся, лишь молча отмахнулся, Карим как-то странно на меня посмотрел, мне даже показалось, что он улыбается, но из-за темноты я не мог этого утверждать. Назад в Убежище я возвращался молча, не обращая внимания на балабольство Тавиша, шедшего теперь впереди. Зайдя в комнату, я сразу рухнул на кровать. Спать совсем не хотелось. Я молча смотрел на темный потолок. И думал. Думал не о себе, а о темноволосой девушке с печальными голубыми глазами, чья жизнь была так схожа с моей, но в тоже время такой далекой. Она не заслуживала такого, но наша дрянная жизнь не давала поблажек даже таким как она. Этой хрупкой девушке суждено было стать сильной, и она стала.

Из его разбитой обветренной губы тонкой струйкой сочилась алая кровь и стекала по еще нетронутому щетиной подбородку. Ему хотелось плакать, но слез не было. Он должен был быть сосредоточен. Он должен отдаться стихиям и отказаться от ее сладкого зова. Он должен, но Она так добра с ним, и обещает ему многое, а духи молчат, как бы он к ним не взывал. Он вновь почувствовал на своей щеке жжение от удара сухой ладони. Она следила за ним, стоя чуть поодаль. Злой холодный ветер обжигал лицо не менее рьяно, чем ее удары. Она следила, зло сощурив серые выцветшие от времени глаза. Она следила.

– Сосредоточься. Почувствуй природу. Слейся с ней. Стихия поможет тебе, одарит тебя, – голос старухи резал его слух словно карканье вороны.

И он старался, очень старался. Но духи отвечали молчанием, и лишь Она мягко нашептывала ему, успокаивала, обещала.

– Я не могу, – наконец тихо прошептал он. Его голос был хриплым и практически неслышен из-за воя ветра. Но она услышала. Услышала все до последнего слова. И ударила, слишком сильно и хлестко для такого старого тела.

Слезы хлынули из его глаз. Он оттолкнул ее и побежал вниз по склону подальше от этой продуваемой всеми ветрами скалы и от нее, старой и злой. Она что-то зло выкрикивала ему в след своим хриплым каркающим голосом, но он не слышал ее. Лишь только Она, ласково нашептывала ему на ухо, что все будет хорошо, и он Ей верил. Он бежал, а Она обволакивала его своим теплом.

– Осторожнее, не споткнись, – Шейла ловко перепрыгнула в темноте злосчастный корень. Мне везло меньше, я уже дважды ушиб колено и встречные ветки не раз ударили меня по лицу.

– Подожди, не так быстро, – я не успевал за ее ускользающим силуэтом.

– Какой ты неуклюжий, как тебя здесь еще держат. Наемный убийца должен очень хорошо передвигаться в темноте, – в его голосе послышалась легкая насмешка, делающая вызов моей гордыни.

– Ах ты никчемная девчонка, – я ускорил свой шаг, а затем, рискуя расшибиться в темноте, побежал. Шейла легко скользила впереди. Я уже видел просвет средь деревьев, когда очередной торчащий из земли корень прервал мой бег. В момент падения я изловчился, упав на бок, и кубарем покатился по лесной тропе. Я снес с ног Шейлу, остановившуюся на мой негодующий возглас и шум, и мы оба оказались лежащими в высокой траве, покрывавшей берег лесного озера. У меня очень ныло плечо, и саднили руки. Шейла весело хохотала, хотя мне было далеко не до смеха.

– Ты когда-нибудь думал, что будет, если о нас узнают? – внезапно серьезным тоном спросила она, перестав смеяться. Она задавала этот вопрос не в первый раз.