Криз недовольно уселся на свое место, вогнав нож между камней рядом с собой. Затем он вырвал бутыль из руки стоявшего стоявшего рядом Лиркона, бледнокожего высокого парня с рыбьими глазами, и сделал большой глоток. Я отпустил руку Шейлы и подошел чуть ближе к костру и сидящему Кризу.
– В Задаре много песка, рабов, преданий и магии, – медленно проговорил Лейдо, все притихли, вслушиваясь в его вкрадчивый голос.
– И дерьма, – с хриплым смешком отозвался из угла Тавиш, чем заработал новую пощечину от Гризко.
– Если он еще скажет хоть слово, сверни ему шею, – равнодушно приказал Лейдо Гризко. Тот утвердительно кивнул. Если честно в этот момент мне и самому сильно захотелось это сделать. Ведь именно из-за Тавиша мы оказались в этой передряге, а этот идиот, пытался шутить, чем еще больше ухудшал наше положение. Лейдо вновь поворошил своей веточкой костер, а затем бросил ее в огонь.
– Я родился в Кулхуне, городе, который является негласной столицей Задара. У нас верят в богов, а наши правители ничем не отличаются от обычных людей, лишь богатством и знатностью. Я любил этот город, и все-то что происходило там со мной. Пока в дом моего очень близкого друга не пришла беда. Его мать была обычным продавцом тканей, старшие сестры помогали ей вышивкой и кроем, отец же практиковал магию. Он лечил от болезней друзей и насылал их на врагов, снимал заговоры и мог их наложить, зачаровывал разные безделушки и амулеты. Мой друг помогал ему в этом, хоть и не имел дара отца. В Задаре, как многим известно, использование магии не запрещено и более того ничем не ограничивается. Многие из магов считают его лучшим местом для проживания. Так думают почти все имперцы, и многие задарцы тоже. Но большинство и не знает, что в действительности каждый маг в Задаре подчиняется высшему совету магов и должны платить им часть своих доходов. И не один из магов не может практиковать магию и проводить исследования без их согласия. В Кулхуне, недалеко от королевского поместья, располагается башня Сирх, в которой и заседает этот совет. Отец моего друга исправно платил поборы, до тех пор, пока они не стали непосильными. Тогда то и случилось восстание магов Кулхуна, более известное как Алмиоров бунт, названный так в честь мага возглавившего его. Отец моего друга не принимал в нем участия, но и поборы платить перестал. Бунт подавили жестко и быстро, утопив в крови их участников и предводителей. Личная гвардия наместника Стохона и лучшие маги из Сирха подавили восстание за ночь. О, то была темная ночь. Ночь крови и страха. Я помню ее.
Лейдо на некоторое время замолчал, уставившись в огонь. Улыбка сползла с его лица, он был мрачен, в глазах дико плясало отражение язычков пламени. Пока Лейдо говорил, я оценивал обстановку. Противников было девять, включая самого Лейдо. Помимо Гризко, Криза, Лиркона и Дейко, здесь были братья Лим и Фрай, а также безобразный Пульпо с обожжённой уродливой щекой, о которой он очень не любил говорить. Лица девятого, сидящего по правую руку от Лейдо, я не видел, так как его капюшон был низко опущен, а слов он не произносил и с места не вставал. Впрочем, это было не столь важно, подумаешь еще один из прихвостней Лейдо, одним больше, одним меньше. Я сделал еще один маленький шажок вперед, никто казалось, не обратил на это внимания. Лейдо продолжил.
