– Я не буду убивать тебя Лейдо. Это было бы слишком легко для тебя. Ты не умрешь, по крайней мере, не сейчас и не от моей руки. Ты теперь нем и слеп, но я оставлю тебе слух, чтобы ты мог знать, когда смерть придет за тобой. Чтобы ты слышал шаги падальщиков пришедших полакомиться твоим телом. Прощай Лейдо, а это – маленький подарок тебе от меня на память, – я вложил в ладонь Лейдо его язык и, отвернувшись, пошел прочь. Ублюдок что-то громко мычал мне в след, но меня это уже не интересовало.
Остановившись около Клода, я опустился перед ним на колени. Он так и лежал, зажав руками свое горло. Я перевернул его на спину, Клод захрипел, и его пальцы сомкнулись еще сильнее. Он был еще жив.
– Ардос, – прошептал он, слова давались ему с трудом. Изо рта вырвался сгусток алой крови.
– Тише, – сказал я ему. – Молчи.
– Я не хотел. Они напали… Они… Из-за него… Он предал…, – внезапно он задергался, кровавые пузыри лопались на его губах, из уголков глаз катились крупные слезы. – Я… не хотел… его семью.
После этих слов он внезапно замолчал и утих. Взгляд его остекленел. Я немного задержался у тела Клода. Он был хорошим товарищем, но в одном Лейдо был прав. Клод жертва и, к сожалению, из него бы не вышел хороший убийца, да и плохой тоже. Клод был мертв, даже когда еще дышал. Он был обречен задолго до этого дня. Но все же мне было очень его жаль. Я медленно закрыл глаза Клода. Я не видел в них ничего кроме боли. Посмотрев на него в последний раз, я встал, и быстрым шагом направился к выходу.
Я покинул арену через широкий проход, и никто больше не пытался меня остановить. Проход оказался концом лабиринта и, как следствие, моего Испытания. На выходе нас встречали мастера, пройдя мимо, я не удостоил их даже взглядом. Я оказался на большой поляне, которую уже заполняли другие выжившие ученики. Они сбивались в группки. Кто-то хвалился, другие слушали, некоторые жаловались, а кто-то просто молчал. Многие были ранены, некоторые довольно серьезно. Тех, кому требовалось долгое или немедленное лечение мастера добивали, даже не думая оказать им помощь. На моих глазах один из мастеров заколол ученика, вяло пытающегося доказать, что он чувствует себя хорошо и быстро поправиться. Жалости здесь места не было. Меня кто-то окрикнул. Обернувшись, я увидел приближающегося ко мне Карима. Выглядел он неважно, но на умирающего не походил. Через все его смуглое лицо тянулся длинный порез, и он сильно прихрамывал на правую ногу. Он подошел ко мне, и я осторожно похлопал его по плечу.
– Рад видеть.
– Клод? – Карим посмотрел мне в глаза, он и сам знал ответ, но все же задал вопрос, наверное, хотел услышать это от меня.
Я лишь отрицательно покачал головой. Карим молча отвел взгляд. Потом также молча кивнул, мысленно соглашаясь с чем-то. Немного постояв в тишине, мы присоединились к одной из групп. Когда прибыли последние испытуемые, мастера собрали нас и отвели обратно в Убежище. Впрочем, последних десятерых мастера безжалостно закололи, как и было обещано ранее.
Потом стоя на площади, мы долго слушали длинные и напыщенные речи мастеров, о том, что мы прошли Испытание и стали настоящими убийцами. Но я пропустил их мимо ушей. Важно было то, что я прошел это Испытание и не нуждался в чьих-то похвалах и поздравлениях. Сегодня я победил своего злейшего врага, но почему-то не чувствовал удовлетворения. Я был опустошен и подавлен и даже не из-за смерти Клода. Нет, это чувство было другим, непонятным мне. Я поискал глазами Шейлу, но не одной девушки среди нас не было. Оставалось лишь надеется, что с ней все в порядке.
После торжественной части нам позволили привести себя в порядок. Затем был ужин, на который я решил не ходить. Вместо этого я вернулся в свою пустую и серую комнату. Карима вместе с остальными нетяжело ранеными, отправили в лазарет. Я остался один. Ночь медленно вступала в свои права. Подойдя к окну, я посмотрел на жирный полумесяц луны Айрибор. Ее извечной спутницы Кайрине практически не было видно, лишь тонкий желтый серпик напоминал о ее присутствие. Дверь с тихим скрипом отворилась, и я обернулся. Шейла, словно тень, скользнула ко мне, и заключила меня в свои объятия. На ее щеке был небольшой порез, левая часть нижней губы чуть припухла. Но она была жива, и только это было для меня важно.
– Ты в порядке? – спросил я.
– Да я выжила сегодня. Знаешь почему? – в ее голубых глазах отражался лунный свет.
– Я это знал. Потому что ты сильная. Потому…, – она не дала мне договорить, прислонив указательный палец правой руки к моим губам.
– Нет. Потому что мне очень сильно хотелось увидеть тебя, еще хотя бы раз. Я убивала и не замечала этого. Так надо, говорила я себе. Я должна жить, чтобы быть с тобой.
– Но я ведь тоже мог погибнуть сегодня.
– Мог, – серьезно ответила она, – но не погиб. Знаешь, сегодня я точно поняла, что я тебя люблю Ардос.
– Что за Испытание было у вас? – я хотел сменить тему, я не мог даже сейчас, особенно сейчас, произнести те же слова что и Шейла.
