Выйдя на небольшую полянку, залитую бледным лунным светом, Джарлакс с усмешкой взялся за одну из пуговиц нарядного жилета и покрутил ее. Энтрери без особого удивления смотрел, как пуговица быстро выросла в размерах, потом у нее появилось дно, опустившееся до самой земли. Дроу как будто держал в руках цилиндр, пришедшийся бы впору великану.
По знаку Джарлакса Энтрери опрокинул мешок и принялся забрасывать уши в «пуговицу». Когда трофеев осталось совсем немного, дроу остановил его.
Неуловимое движение, и волшебное вместилище снова приняло форму обычной пуговицы и вернулось на свое место на полочке жилета. Джарлакс жестом велел товарищу отойти подальше, а сам сотворил из воздуха метелку и замел их следы.
Потом, подмигнув приятелю, достал волшебную палочку и, указывая на мешок, произнес заклинание. Показался легкий дымок, а когда он рассеялся, над трофеями хафлингов стоял небольшой волк.
– Приятного аппетита, – негромко пожелал Джарлакс, повернулся и направился обратно в лагерь вместе с Энтрери.
Убийца несколько раз оглядывался на волка, который рвал и терзал мешок, стараясь добраться до содержимого. Потом он недовольно порыскал вокруг – очевидно, угощение показалось ему скудным, – после чего вновь растворился, оставив за собой легкое облачко дыма.
Ничего похожего убийца раньше не видел.
Только они устроились, на своих местах, завернувшись в одеяла, из-за горизонта брызнули первые рассветные лучи. Но прошло еще немного времени, прежде чем хафлинги начали, наконец, ворочаться и просыпаться, так что приятелям удалось как следует выспаться.
Энтрери проснулся от какого-то шума, когда солнце стояло уже высоко. Приподнявшись на локтях, он сонно наблюдал за суетившимися повсюду коротышками. Они заглядывали под камни, ворошили остатки костров, перебирали поклажу.
– Похоже, что-то случилось, – заметил Энтрери Джарлаксу, потягивающемуся рядом.
– Думаю, наши маленькие друзья что-то потеряли. Но с такими беспорядочными поисками они вряд ли скоро это найдут.
– Потому что уши в мешке их услышат, – сухо отозвался убийца.
Джарлакс весело рассмеялся:
– Полагаю, ты сам начинаешь понимать, дружище: вот это забавное путешествие и зовется жизнью.
– Это-то меня и пугает больше всего.
Они оборвали разговор, заметив, что Хобарт и еще трое хафлингов не сводят с них пристальных взглядов. Потом вся четверка решительным шагом направилась к ним.
– Все, мы под подозрением, – сказал Джарлакс. – Боже, как это увлекательно!
– Доброго вам утра, господа Джарлакс и Энтрери, – мрачно процедил Хобарт. – Полагаю, вы хорошо спали?
– Совершенно неоправданное предположение, – отозвался Артемис.
– Мой друг плохо переносит неудобства жизни под открытым небом, – пояснил Джарлакс. – Он немного неженка, хотя по нему этого не скажешь.
– Я все тебе припомню, – чуть слышно пообещал Энтрери.
Джарлакс весело подмигнул.
– Это будет тебе стоить лишнего поворота клинка, – добавил убийца.
– Я вам помешал? – вмешался Хобарт.
– Ни в коем разе, – ответил Энтрери. – Но может, скажешь, в чем дело?
Оглянувшись на товарищей, хафлинг спросил:
– Вы проспали всю ночь?
– И большую часть дня, судя по всему, – ответил Джарлакс.
– Да ну, еще рано, – фыркнул командир коротышек.
– Мой драгоценный хафлинг, солнце уже в зените, – возразил дроу.
– А я что говорю? На гоблинов надо выходить в сумерки. Эти мерзавцы смелеют на закате. Хотя в любое время их нельзя назвать храбрецами.
– Особенно учитывая вашу необыкновенную доблесть, – любезно добавил дроу.
Но Хобарт не сводил с приятелей подозрительного взгляда.
– У нас кое-что пропало, – наконец сообщил он. – То, что могло заинтересовать, и вас.
Джарлакс поглядел на Энтрери, но не с невинным недоумением, а с ловко разыгранным интересом: так мог бы глядеть человек, не подозревающий о краже, но крайне заинтригованный. Убийца невольно восхитился тем, как блестяще он исполняет свою роль.
– Уши пропали, – брякнул Хобарт.
– О, какая неприятность, – с сокрушенным вздохом сказал дроу.
– Поэтому вы понимаете, что мы должны вас обыскать?
– Конечно, и наши постели тоже, – с готовностью согласился Джарлакс и, встав, распахнул полы плаща.
– Мы видим, что мешка у вас нет, – сказал Хобарт, – если только он не скрыт с помощью какой-то магической уловки.
По его знаку вперед, часто мигая, вышел большеглазый хафлинг, скорее похожий на ученого, а не на бойца. Его жидкие волосенки были зачесаны на одну сторону, в руке он сжимал голубую волшебную палочку.
– Полагаю, это затем, чтобы обнаружить волшебные эманации, – предположил дроу.
Хобарт, кивнув, попросил приятелей отойти подальше друг от друга.
Энтрери, пожав плечами, сделал два шага в сторону. Хафлинг направил на него волшебную палочку, и убийцу на мгновение окутало мягкое свечение.
Коротышка, выпучив глаза, не сводил взгляда с ремня убийцы, на котором висели меч и кинжал, и заметно дрожал.
– Бьюсь об заклад, никто не хотел бы быть раненным таким оружием, – негромко проговорил Энтрери, сообразив, что маленький чародей понял, какой огромной магической силой обладает оружие убийцы.
– Ну что, все в порядке? – нетерпеливо спросил Хобарт.
