По мысленному приказу Джарлакса каблуки его громко застучали по мостовой, и он пошел прочь из Петли, повторяя про себя одно имя: «Магистр Кейн».
Все-таки Джарлакс спал с драконом.
– А ты что, под потолком висел? – пробурчал Атрогейт. – Тоже мне летучая мышь!
– Разве им не следует об этом знать? – с невинным видом спросил Джарлакс.
– Им не следует знать, что я это знаю!
– Ты всерьез считаешь, что Дозорным ничего не известно о Кантане и о том, что в замок его сопровождал приятель-дворф?
Атрогейт вжал голову в плечи – и словно уменьшился в размерах – и, чтобы заглушить страх, опрокинул в рот еще одну кружку эля.
– Неужели ты настолько простодушно относишься к своим врагам? – гнул свое Джарлакс.
– Они мне не враги. Я никогда не шел ни против короны, ни против кого бы то ни было, если только меня не вынуждали.
Дроу чуть улыбнулся. До чего знакомые слова! Правда, произнесены с дворфским акцентом, но разве не почти то же самое он слышал от Энтрери?
– Скоро все выяснится, – сказал он. – Ведь племянница Гарета погибла.
– До сих пор понять не могу, как это случилось!
– Вряд ли соратники Гарета примут в расчет подробности.
– То же самое можно сказать и о друзьях Нелликта, если я сделаю то, о чем ты просишь.
– Полагаю, как раз наоборот, – возразил Джарлакс. – Положение Эллери настолько двусмысленно, что это может смягчить удар по Нелликту, так что ты даже окажешь ему услугу.
Атрогейт фыркнул, и из носа у него брызнул эль.
– Мой невысокий друг, до сих пор ты жил припеваючи, оставаясь в стороне от паутины, которую плели твои друзья.
– Не пойму, о чем ты болтаешь?
– Ты один из них, но ничего не смыслишь в их делах, – пояснил дроу. – Ты служишь Цитадели Убийц, но заговоров вместе с ними не устраиваешь. Ты не сделал ничего такого, что потребовало бы вмешательства короля Гарета, иначе тебя уже давно призвали бы к ответу.
– А сейчас призовут?
– Да. Мы словно идем по замкнутому кругу, и скоро авангард встретится с арьергардом. Битва, боюсь, будет жаркой, а места для всех мало, так не лучше ли решить, на чьей стороне сражаться?
– Если ты считаешь, что Нелликт в арьергарде, то дружок твой уже перескочил в авангард.
– Речь сейчас не об Энтрери. Речь о тебе и обо мне, – сказал дроу, подталкивая к Атрогейту очередную кружку, которую тот, по своему обыкновению, с ходу опорожнил. – У меня на родине, в Мензоберранзане, – продолжал Джарлакс, – есть одна поговорка: «Пэй не нил не-не ураили».
– А я еще думал, что ты только выглядишь смешно. Послушать, как ты говоришь…
– «На самом деле путы можно сбросить», – перевел Джарлакс. – Тебя, друг мой, опутали тревоги. Сбрось их.
– Вряд ли правда придется ему по вкусу.
– Но он настолько мудр, что не накажет вестника.
Атрогейт глубоко вздохнул и залпом проглотил еще одну порцию эля. Потом хлопнул ладонями по столу и решительно поднялся.
– Он заплатит, – сказал он обернувшейся к нему подавальщице, указывая на дроу, и отбыл разыскивать мастера Кейна.
– «Пэй не нил не-не ураили», – негромко повторил Джарлакс. Он правильно перевел дворфу старую поговорку, только не сказал, что в ней говорится не о путах тревог и волнений, а об оковах бренной плоти.
«Надо дать понять, что я близко», – думал Атрогейт. Вряд ли умно застать магистра врасплох. Он взял расшатанную деревянную лестницу и с грохотом приставил к стене гостиницы.
– Гостиница потому и называется гостиница, что гостят внутри, – ворчал он, поднимаясь. – Никто не снимает койку на крыше.
Взбираясь, он старался производить как можно больше шума. Добравшись до края, он увидел футах в десяти от себя монаха, сидящего прислонясь спиной к каменной трубе. Ноги он поджал под себя, а руки с раскрытыми ладонями положил на колени. Ни единый мускул его тела не двигался, монах казался не живым существом, а, скорее, частью строения, вроде трубы.
Атрогейт остановился, ожидая, что Кейн как-то отреагирует на его появление, но тот не обращал на него никакого внимания. Терпение дворфа, наконец, истощилось, и он неуклюже влез на наклонный скат крыши. За несколько дней, проведенных в Гелиогабалусе, пузо его значительно увеличилось, и лежать на нем было очень неудобно.
– Ты чего, спишь? – окликнул он монаха, становясь на четвереньки. Головка одного из кистеней упала из-за спины и стукнула его по щеке, но дворф только дунул из уголка рта, словно хотел таким образом отбросить металлический шар. – У друга короля Гарета постель могла бы быть и получше. Или король тебе плохо платит?
Приоткрыв один глаз, Кейн взглянул на дворфа.
– Странно, что у тебя охраны никакой нет, – отважился заметить Атрогейт, с трудом поднимаясь на ноги. Но едва он выпрямился, черепица под ним поехала – на крышу свободно был уложен еще один слой черепицы! – Ох, Клангеддин! – только и успел воскликнуть дворф, снова грохнувшись на живот и начав сползать с крыши.
Дрыгая руками и ногами, он полетел в замусоренный переулочек, увлекая за собой и лестницу. Моментально вскочив, он стал озираться, испугавшись, что кто-то мог увидеть столь бесславное падение. Атрогейт убил бы его на месте.
